Одна ошибка

— Он же не останется таким? — спросила она шепотом.

— Не должен, — отвечал тот.

Дракон тут же открыл один глаз и аккуратно подгреб ее к себе лапой.

— Но почему же он не возвращается? — Изабелла уже готова была расплакаться. — Что делать?!

— Зови его, — сказал он. — Первый оборот. Сейчас его можешь вернуть только ты.

— Как я его позову?!

— Не знаю, — пожал тот плечами.

То есть, он даже не знал, как все это исправить? Вот теперь она начала сердиться всерьез. Позвала несколько раз Норберта по имени, никакой реакции. Дракон так и сидел, обвив ее хвостом, и, кажется, собрался устроиться тут спать.

Изабелла нахмурилась, уголки губ поползли кверху. Протянула руку, осторожно погладила его по шипастой голове, он подался к ее руке и блаженно затих.

Позвала еще раз — ничего.

Потом повернулась к Симону и проговорила:

— Дайте сюда сковородку!

Глава 55. Тайны Аргантара и Савостии — 5

Прадед подался чуть в сторону и глянул на нее растерянно.

— Что?

Механически проскользнувшее у него движение не укрылось от глаз Изабеллы, но у нее просто не было времени анализировать, где и когда старый шутник приобрел этот навык.

Ей надо было как-то вытащить Норберта, иначе…

— По голове вам настучать за ваши эксперименты!

Она готова была разрыдаться от бессилия, но дракон вдруг сам дернулся и фыркнул, а через секунду ее уже обнимал Норберт. Сидел на земле и ошарашенно тряс головой и хохотал:"

"— МОЯ драконочка! МОЯ! МОЯ!

А после, когда первый немного истеричный порыв улегся, уткнулся носом в ее волосы, прижимая к себе.

— Девочка моя…

И тут же взвился, сердито уставившись на предка:

— Ты! Да как ты вообще…!!!

— Ага, я, — хмыкнул тот, стащил с себя часть линялых тряпок и бросил ему.

 — Одевайся, правнук. Не королевская мантия, конечно, но что есть. И давайте ужинать, пока все не сгорело окончательно.

***

Потом они таскали из костра пригоревших рыбок и обугленные корнеплоды. И было вкусно как никогда. А когда поели, настало время для разговоров.

— Как ты вообще додумался до такого, — спросил Норберт, махнув в его сторону прутиком. — Ну, в смысле, что может получиться?

Он до сих пор не мог осознать, что действительно на какое-то время оборачивался драконом. Симон почесал правую бровь и дернул уголком рта.

— Знаешь, я ведь живу очень давно. Никто из наших не доживал до… В общем, до моих лет. Все гораздо раньше сходили в могилу.

Неожиданно он обернулся назад, показывая куда-то в сторону скал.

— Здесь они все. Лежат. Я вот, жив до сих пор.

— И ты сохранил разум, — утвердительно проговорил Норберт, становясь серьезным.

— Да.

— Как?

— Я часто сам себе задавал этот вопрос, — усмехнулся Симон.

— Вот кстати, а почему ты назвал Изабеллу драконочкой?

Норберту вдруг ясно вспомнился именно этот момент.