Она - новенькая

Моя дочь тоже напишет заявление. Школа займет сторону Максима и Яны. Предлагайте Стоцким взаимно замять конфликт. Я со своей стороны тоже надавлю. Моя дочь сказала — в школе будут свидетели, которые поддержат своими показаниями нашу версию. Следаку дайте денег, пусть затянет дело и сведет на нет. Экзамены сдать мы Максима отпустим…

— Максим, что происходит? — шепчет мама.

— Меня в армию забирают, мам, — улыбаюсь я истерично.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Веду рукой по волосам.

— Лысый теперь буду, стремный… Капец!

— Как — в армию? — растерянно.

— Ну, ладно, другие же как-то служат. Год всего… Год не восемь.

Прижав ладонь к груди, мама нервно дышит.

— А куда?

— Да здесь, рядом, мам. Километров двадцать за городом.

— Уф… — выдыхает мама. — А мне Яна звонила. Переживает. Сказала ты за нее заступился.

— Да? — улыбаюсь я.

— Аха…

— Ты ей передай… что… я ее люблю.

Мама гладит меня по спине, положив голову на плечо.

— Маленький мой…

— Ма-а-ам! — закатываю я глаза. — Ну чо ты?

— Рядовой… — кивает мне на выход полковник.

Мне отдают куртку. Мама помогает застегнуть. Целую ее в щеку. Иду за полковником. В дверях он разворачивается.

— Ах, да… Господин Шагалов, — обращается к отцу. — Вы бы подчистили там кое-что. А то придет по вашу душу сын в составе СОБРА, неловко получится.

Отец открывает рот, чтобы что-то возразить, но оттянув ворот пуловера, захлопывает его, так ничего и не сказав.

— Валера… — дергает его рассерженно мама.

Дальше я уже происходящего не вижу.

Выхожу на улицу! Солнце режет глаза. Ноздри обжигает холодный воздух. Кайф… Кайф! Свобода!

— Чего лыбишься, Шагалов? Срочка тебе тоже не курорт. Мало не покажется.

— А выходные есть?

— Выходные?! — ведет бровью. — «Военнослужащий, проходящий военную службу по призыву, если на него наложено дисциплинарное взыскание лишается очередного увольнения.» А ты, Шагалов, в самоволке подрался, и в ментовку влетел. Забудь, короче!

— Вот, блин…

Глава 36. Настырная

ЯНАСидя в машине с мамой, перематываю записи с камеры — вижуал-очков, пытаясь отыскать кадры, где виден номер телефона или хоть что-то…

— Что ты делаешь?

— Ищу свидетеля.

— Ян, тебе нельзя так долго напрягать глаза.

— Да, я знаю.

Уже плывет все, и я хреново фокусируюсь.

Снимаю очки, закрываю глаза. Кладу голову ей на плечо.

— Давай я посмотрю, — вытягивает телефон из моей руки.

Взбодрившись от мысли, что мама может увидеть на моем телефоне похабные переписки Шагалова с Марикой, сажусь ровно, забывая про глаза.

— Нет, я сама, — держу крепко телефон.

— Как Мишутка?

— А вот! Звонит! Да?

— Яныч, следаки по ваши души направились. Персонал опрошен.