От любви

Не улыбаясь, не позируя. Ничего не скрывая.

Рука невольно потянулась к монитору и коснулась изображения.

— Кто ты? — выдохнула я членораздельно и подавлено, будто девушка на фото непременно должна была мне ответить.

Но она молчала. И загадка в ее глазах осталась тайной даже для меня.

— Приедешь еще? — осторожно спросила мама, пряча грусть за улыбкой, когда пришло время уезжать.

Муж позвонил раньше семи, но честно говоря, я была не против…

— Конечно! — откликнулась я тепло, хотя прекрасно понимала, что решать в первую очередь будет Адам. Но мне очень хотелось успокоить родителей. — Я позвоню, когда соберусь.

— Приезжай, когда душа пожелает! — настоял Заур, который тоже вышел в прихожую проводить меня.

— Хорошо. Спасибо вам…

Я неловко обняла отчима, затем последовала за мамой к двери. Она задумала меня проводить, а деликатные возражения отмела. Как будто сразу догадалась, что я переживаю из-за грубости мужа.

На улице уже было почти темно. Адина вышла со мной к воротам, напротив которых под фонарем ожидал заведенный внедорожник. Я только коснулась его взглядом, как в груди прошел неприятный спазм.

— Ну давай, доченька, до встречи! — произнесла мама, притянув меня в объятия.

Весь ее вид отражал невозмутимость, словно ничего такого не происходит. Словно ее действительно не трогало поведение Адама. Вот только это задевало меня… Так, что иголками шпарило лицо.

Отстранившись от матери, я повернулась к внедорожнику, однако с места не сдвинулась. Просто замерла, будто ноги приросли к земле.

— Ты чего? — спросила мама. — Забыла что-то?

Я лишь отрицательно качнула головой. Продолжала стоять и смотреть на внедорожник.

— Мариям… Мариям, не надо сердить мужа, иди! — мягко настояла она, начиная догадываться, что я делаю.

Задержав на женщине напряженный взгляд, я спокойно возразила:

— Я не боюсь, что он рассердится.

Она нахмурилась и растеряно покосилась на машину.

— Ты что это задумала, девочка?

Я не ответила. Вся подобралась в ожидании, ощущая мягкий пульс адреналина.

Выйдет?..

Нет… Не выйдет. Ни за что.

С каждой новой секундой волнение туже охватывало нервную систему.

— Так ну все, Мариям… хватит! — запротестовала Адина. — Не нужно этого!

Было очень тяжело сохранять решимость. Но еще тяжелее оставить все так, как есть…

Резкий гудок, заставил вздрогнуть. Но я осталась стоять. Сделала короткий вдох, внимательно глядя на тонированное окно с водительской стороны. Ожидание превратилось в вечность. Мама, скорее всего, была бы рада уже уйти, но не могла вот так оставить меня.

В какой-то момент, когда уверенность внутри начала таять, когда мысли сдались сомнениям в том, что мое упрямство окажется тверже, дверь со стороны водителя неожиданно дернулась и открылась.