От любви

Муж Патимат отошел укачивать Ирисхана, а сама она с тяжестью смотрела на мать, которая приложила руку к груди.

— Но я прошу простить меня за это, — добавила она, поворачиваясь ко мне. — Я… готова прямо сейчас объясниться с твоей женой!

Тетка запнулась, столкнувшись с моим взглядом.

— Ты больше близко к ней не подойдешь, — хрипло и предостерегающе сказал я.

Ее лицо вытянулось, рот безмолвно приоткрылся. Дядя тоже сурово уставился на меня, но не находя, что возразить.

— Адам…

— Спасибо за приглашение на праздник! — перебил я сухо и бесцеремонно, обратившись ко всем. — Я навсегда его запомню. А теперь… хочу, чтобы вы все ушли."

"Мое лицо начало гореть, будто прямо к нему поднесли пламя. Это стало пощечиной для них, но я вовсе не гордился собой. Меня надломила эта ситуация.

— Не руби с горяча, Адам, — выдал дядя примирительным тоном. — Я твою обиду понимаю, но давай мы отложим на потом решения и разговоры. Когда остынем, когда поуляжется.

Посмотрев на сестру, которая обняла свои плечи и закусила дрожащую губу, я отрицательно покачал головой.

— Не обманывай себя, — сказал я устало, метнув взгляд на Чингиза. — К чему эти разговоры? Ни сейчас, ни потом мое решение не изменится. Мариям — моя жена. Нравится вам это или нет — я выбрал ее. А значит, буду действовать в ее интересах. Буду уберегать от любой опасности, даже… Даже если мне придется отвернуться от всей семьи.

Мои слова поразили его. Поразили всех присутствующих. Дядя долго сомневался, перед тем как обрывисто сказал:

— Это ошибка, сынок. Мы не враги тебе.

Нервно сглотнув, я согласно кивнул.

— Я знаю. Но боюсь…

— Нет! Не говори больше ничего, остановись, — резко возразил Чингиз, подтолкнув плачущую Патимат уходить. Одним взглядом велев жене, отрешенно стоявшей у стены, сделать то же самое, он подошел ко мне. — Скажешь мне все потом. Сейчас — не надо. Я тебе не поверю, а ты пожалеть можешь о словах.

Втянув ртом воздух, он неловко опустил глаза, не решаясь протянуть руку для прощания. Некоторое время просто стоял и молчал. У меня тоже не находилось слов. Да и ноги как будто к полу приросли, чтобы взять и гордо уйти.

— Мне жаль, что все так… — в итоге обронил дядя.

Прочистив горло, в последний раз встретился с моим взглядом и, развернувшись, зашагал по коридору.

— Мне тоже, — сказал я, когда он уже скрылся вместе с другими за поворотом.

45

Мариям

Реальность слиплась. Смешалась с болью, шоком, звуками голосов, укачиванием и вспышками в голове. Я не помню когда мы уехали из больницы. Когда я оказалась в доме, потом в спальне, как переоделась в белую сорочку и уснула. Из жизни просто выпали эти часы. Мне даже ничего не снилось… Но очнулась я с той же тупой не проходящей болью в груди и паникой, от которой можно было сойти с ума.