От любви

Цокая невысокими каблучками белых туфель по скользкому кафелю, ощущая, как пульсирует от боли щека, я так спешила, что в какой-то момент запуталась в юбке, споткнулась и упала на колени.

Сердце пропустило удар. Вскинув голову, я вся подобралась в ожидании, что меня вот-вот схватят, повалят на пол, начнут бить, хватать за волосы. Но никто не прикасался. Никто не хотел трогать меня. Только гнал прочь словами и взглядами.

Уже оказавшись возле тяжелых входных дверей, я подумала, что зря боялась чужих рук и телесного наказания. Никакая физическая боль не сравнится с тем, что я испытывала внутри. Ничто и никогда с этим не сравнится.

Мир для меня рухнул, погас, изменился навсегда. Выбегая из здания дорогого ресторана на холод, я просто не узнала свой мир. И он как будто выкинул меня в ледяную, опустевшую реальность, где все серое, пресное… Где все обречено.

— Мариям!

Я перестала видеть его. Я перестала чувствовать его. Сколько часов я, околевшая от мороза, бродила по улицам? Время тоже перестало существовать. Затёрлось, потеряло значение. Все потеряло значение…

— Мариям, открой дверь!

Я так и не узнала, как отчим нашел меня. Казалось, я почти превратилась в призрака, исчезла. В белом платье, на безлюдном тротуаре, за пеленой падающего снега. Возможно последнего той зимой.

Я так и не поняла, как Заур решился вновь вернуть меня домой. Почему не оставил замерзнуть там — на снегу, чтобы навсегда избавить себя и маму от мучений и стыда? После такого позора… Зачем он снова взял на себя это тяжкое бремя, когда я даже не была его кровной дочерью?.. Да родной отец уже задушил бы собственными руками! Он — нет.

Грохот заставил меня вздрогнуть. Кто-то ударил дверь ванной. Сильно.

Сотрясаясь от нервного озноба, я вцепилась в края раковины, спеша встать с пола, на котором сидела, кажется, уже очень давно. Так глубоко ушла в себя, что не замечала, как дергается ручка и сильные руки колотят в дверь.

Новый мощный грохот, заставил сердце замереть. Адам просто вышиб преграду, разделявшую нас, и залетел в ванную с тревожным, взъерошенным видом. Увидев меня, муж резко остановился, будто оторопел и медленно свел брови.

— Что случилось? — спросил он настороженно.

Одновременно с этим глазами внимательно прошелся по мне, задержавшись на перевязанных ногах.

— Почему ты не разбудила меня? — последовал более требовательный вопрос. — Почему не отзывалась?..

Адам сделал шаг ко мне, но тут же замер. Видимо я так настороженно посмотрела… Просто никак не могла поверить глазам своим. Я все еще остро ощущала то убитое состояние, все еще пребывала в страшных воспоминаниях, поэтому не доверяла новым. Совсем.

Качнув головой, муж протяжно вдохнул. Напряженно всматриваясь в мое лицо, он плавно протянул руку и коснулся моей руки.