От любви

Но к сожалению абсолютно не чувствовала привязанности, как к матери.

Так странно… Не узнавать собственных родных. И жутко неприятно видеть в глазах женщины боль, переживание, но быть не в силах откликнуться.

— Адина, что происходит? — спросила я, когда она вернулась в очередной раз из коридора и замерла у окна, впившись в него невидящим взглядом. — Кто эти люди?.. И кому вы постоянно звоните?

Несмотря на приглушенные эмоции, внутри все же стягивался узел настороженности.  А Адина вздохнула и неожиданно сказала:

— Они не помогут.

— Кто?.. — озадаченно уточнила я.

— Мужчины отказались вмешиваться, — обреченно объявила она, будто не услышав меня.

Женщина, с приятным круглым лицом и карими глазами, впервые вела себя так необъяснимо рассеянно и взволнованно. В какой-то момент, словно очнулась и подошла к койке, на которой я сидела.

— Не бойся, — проникновенно сказала она, обняв ладонями мои плечи. — Все будет хорошо. Мы… Мы поедем с этими людьми. Но потом, как я тебе и обещала, вернемся домой! Я уговорю его. Я попробую…

— Что? — заторможено обронила я. — О ком вы говорите?

— О твоем муже, дочка.

Сердце гулко стукнуло в груди, и эмоции словно разом всколыхнулись. Я уловила, как Адина опустила глаза, будто стыдилась этого внезапного признания.

— Я не понимаю… Подождите, у меня есть муж?.. — спросила я, уверенная, что она оговорилась, не иначе.

— Только официально! — горячо воскликнула женщина. Она опустилась на корточки, взяла меня за руки и проникновенно заглянула в глаза. — Я не знаю, для чего этот человек вздумал видеть тебя, но вас более ничего не связывает, уверяю. Бумажки не в счет.

Я увела напряженный взгляд в пространство. У меня не было причин не верить Адине, ведь с того времени, как я очнулась, ко мне приходили всего несколько мужчин — двоюродные братья и отчим. Никого другого, кого бы я могла принять за мужа, ни разу в моей палате не было!

Глаза невольно сосредоточились на пальцах левой, потом правой руки. Я может ничего не помнила, но откуда-то знала, что на безымянном должно быть кольцо, символизирующее замужество. Однако не нашла его.

— А я… обязательно должна ехать? — спросила я встревоженно, посмотрев на Адину, которая застыла у второй койки, где находились почти собранные сумки с моими вещами.

— Нам стоит сразу с этим разобраться, — твердо ответила она, хотя по всему было видно — ей тоже очень не хочется этого. — Не переживай — я буду рядом. Возможно, он просто хочет… Не знаю, может быть уладить вопрос с документами?

Женщина обнадеживающе посмотрела на меня, и внутренне я доверилась ей. Да мне, в общем-то, больше ничего не оставалось.

— Ладно, — произнесла я согласно, опустив взгляд.