Отчим и падчерица

Мария не отвечает ему, но несколько раз машет головой, зная, что если не будет реагировать, то последует наказание.

Перевозбужденный Виктор, взяв Марию за подбородок, сажает ее на колени перед собой и вставляет своего монстра в ее открытый рот. Начинает делать поступательные движения взад-вперед, работая своим тазом.

– Ну, что, сосочка моя, ты наверное пить хочешь? – спрашивает он и Мария, которую несколько дней держат на голодном и сухом пайке, обнадежено смотрит на него.

– Хочешь водички? – снова спрашивает Виктор.

Мария кивает активно головой и сглатывает слюни.

– Я тебе дам воды, только сперва хочу напоить тебя свой святой водичкой, – смеется Виктор и гладит ее по губам.

– Открывай рот, сейчас я напою тебя! – он долго тужится, но никак не может вызвать мочеиспускание.

Мария смотрит ему прямо в глаза, преданно открыв рот и ожидая своей участи.

– Черт, отвернись, не могу я так, когда смотрят так пристально! – ругается на нее Виктор, – Глаза просто закрой, я скажу, когда можно будет открывать!

– Сейчас-сейчас… – он начинает трясти членом, слегка играя с ним, – О, как же это чудесно, иметь такой универсальный живой туалет! Я теперь буду часто использовать тебя вместо унитаза! А твой язык будет вместо туалетной бумаги!

Он продолжает гладить себя, затем постукивает членом по лицу Марии, опять вставляет его в рот, и слегка тужится. Через несколько секунд первая струя брызгает в открытый рот Марии. Она судорожно глотает, чтобы не захлебнуться новыми потоками."

"Виктор начинает мощно сливать в нее мочу, и Мария старательно глотает все, что попадает ей в рот.

– Пей, сосочка, пей! Давай, своенравная стерва. Нравится? Теперь ты мой личный писсуар! – член Виктора подрагивает от удовольствия и мужчина расплывается в мечтательной улыбке.

– Какой же кайф, иметь такую рабыню, как ты! Ссать тебе в рот намного приятнее, чем в унитаз! – он заканчивает и дает возможность Марии откашляться и проглотить остатки.

Мария глотает, но в какой-то момент не выдерживает и ее начинает тошнить. Вся моча выливается из нее мощным потоком на пол. Ее все продолжает и продолжает выворачивать, хотя в желудке уже ничего нет. Мария сгибается и начинает задыхаться, закашливаясь.

– Вот, тварь! Надо было тебе все испортить! Не нравится дядина водичка? Ну ничего! Посидишь еще без воды, посмотрю, как ты будешь просить меня поссать тебе в рот! Будешь на коленях умолять меня! – Виктор недовольно плюет на нее и хватает за ошейник. Тащит ее на кровать и снова сажает на цепь.

Треск захлопнувшегося замочка на нее заставляет Марию впасть в истерику. Она словно просыпается от сна и начинает кричать, вцепившись в ногу Виктора.