Перстень Иуды

Он был действительно более чем некрасив: прозрачные глаза навыкате, редкие светлые волосы, плоские бесцветные губы, ранние морщины вокруг рта, угревая сыпь, бородавка на щеке…

Как-то он повстречал бывшего одноклассника, тот работал делопроизводителем в Ведомстве юстиции и посоветовал ему использовать свой дар каллиграфиста в Департаменте криминальных дел:

– К твоей внешности здорово пошел бы синий мундир судебного чиновника!

Георгий сделал вид, что не уловил иронии одноклассника и ответил:

– Уволь братец. Идти в судейские – последнее дело, как и в полицию.

Такая подлая служба не пристала порядочному человеку.

Однако, получив очередной отказ, молодой человек всерьез задумался над шутливым предложением однокашника."

"«А почему бы и в самом деле не попробовать устроиться в следственный Департамент? – думал Рутке. – Занятие, конечно, неблагородное, но может дать реальную власть над остальными людишками, а мундир поможет защититься, если не от скрытого презрения, то по крайней мере от физического насилия. Да и карьеру сделать можно будет…»

Ничего не говоря отцу, уже на другой день он направился в Окружной суд.

Но и здесь его особа не вызвала интереса. Маленький, сухонький старичок, ведавший чиновничьими кадрами, нехотя предложил написать прошение.

– Рассмотрим. Если подойдете – сообщим, – бросил он, пододвигая Георгию лист чистой бумаги.

Тот взял перо и мгновенно написал документ, через несколько минут аккуратно положив перед стариком исписанный лист. Тот удивленно поднял брови:

– Уже и составили?

А взглянув на бумагу, не стал скрывать восхищения:

– Какой красивый у вас почерк, молодой человек! Буковка к буковке.

Подождите-ка минуту, я сейчас приду.

Вернулся он действительно быстро, и не один: кроме него, в комнату ввалился какой-то огромный толстый человек в синем мундире. Здоровяк держал в руке исполненную Георгием бумагу. Не поздоровавшись, он спросил:

– Ты, что ли, написал сие прошение? Как звать? Гимназию окончил?

Когда соискатель работы закончил отвечать на все вопросы, толстяк заявил:

– Желание твое служить поощряю. И то, что на мнение окружающих в отношении нашей работы внимания не обращаешь – хвалю.

Служба у нас вовсе не подлая, а интересная и государству необходимая. Сам увидишь и поймешь. Только сперва, брат, тебе придется у меня писарем поработать. Это – ничего! Это полезно: кое-что увидишь, кое-чему научишься…

– У Александра Григорьевича есть чему поучиться, – льстиво заметил сухонький чиновник. – Того и в университетах не узнаешь, что у Александра Григорьевича переймешь!

– Так что, согласен, Георгий? – забасил толстяк. – Будешь стараться – без чинов не останешься.

Рутке кивнул.