Перстень Иуды

И этобыло восхитительно! Никогда раньше Рутке не испытывал столь мощного, столь всепоглощающего, острого до боли ощущения. Никогда его страсть не достигала такого апогея. Он сполз с тела гимназистки и откинулся на спину. Где-то высоко качались верхушки деревьев. Рутке повернул голову и встретился с взглядом своей жертвы: ее широко открытые глаза смотрели прямо на него. Ему стало страшно до жути. В одно мгновение он вскочил и отбежал в сторону. Обнаженное тело и пугало, и одновременно притягивало его взгляд.

Через минуту, подавив в себе новую волну желания, он застегнулся и осмотрелся.

Светло-серые брюки были слегка испачканы кровью. Он сорвал пучок травы и стал затирать пятна. Зеленовато-бурый развод выглядел еще хуже. Идти в таком виде домой было невозможно. Он постарался успокоиться и обдумать ситуацию. Через минуту он начал действовать: прикрыл разорванным платьем наготу девушки, притащил большую ветвь с высохшими листьями и опустил сверху. Затем еще раз оглядел безобразно запачканные брюки.

Вдруг до него донеслись отдаленные крики: кто-то кого-то звал. Георгий Карлович глянул на часы: оказывается, он провозился с девчонкой более двух часов.

Уже темнело. Значит, отсутствие Елены было замечено и ее стали искать. Аккуратно, стараясь не шуметь и не поцарапаться, учитель чистописания стал пробираться прочь от места своего преступления, в самую глубину рощи…

Он правильно рассчитал: домой вернулся под утро, когда на востоке чуть забрезжил рассвет. Никто его не видел. Георгий Карлович тихо отпер дверь и, не зажигая лампы, прошел в спальню. Он очень устал, более того, был просто измучен: всю ночь пришлось слоняться по роще. Хотелось быстрее упасть в кровать и забыться.

Но вначале он, завесив окно, зажег свечи и принялся всматриваться в черный камень перстня. Полированные грани почему-то не играли бликами, но ему показалось, что внутри камня, в непостижимой глубине, горят красно-желтые огоньки. Удивительное дело: почти сразу же отступила усталость, он как-то успокоился и расслабился. А главное, ему стало ясно, что надо делать.

Рутке быстро разделся, развел огонь и, проверив карманы, отправил в печь пиджак, брюки и рубашку. Когда языки пламени сожрали одежду, нагрел воду, искупался, приготовил смену белья и одежды и лишь после этого направился к постели.

Только тут он заметил на правой руке две глубоких царапины, но лишь усмехнулся, мгновенно придумав, чем объяснить их происхождение.

На мгновение он остановился перед старой иконой, доставшейся от прежних хозяев, и даже хотел преклонить колени и покаяться, но перстень вдруг раскалился, и дикая боль пробежала по пальцу в руку, заломили кости до самого плеча, ударило в голову… Он поспешно сорвал перстень и отошел от иконы.