Перстень Иуды

– Да что вы все про какой-то перстень говорите? Откуда вы его взяли? Ничего понять не могу!

Помолчав немного, Самохвалов без тени улыбки произнес:

– Да что тут понимать-то, Юрий Митрофанович! Как вы уснули, я вашу котомку перебрал. Планшетку с бумагами нашел. Не скрою, прочитал с большим удовольствием. Презанятная история, надо заметить!

Латышев сидел, не зная, как реагировать на эти слова. У него плохо укладывалось в голове, как можно рыться в чужих вещах, а потом еще так спокойно, без тени смущения говорить об этом.

Словно прочитав его мысли, Самохвалов продолжил:

– Вас, конечно, смущает мое признание.

Вы наверняка никогда по чужим вещам не лазали. Верно?

– Можете не сомневаться!..

– А я и не сомневаюсь. Приличная семья, папа майор, питерское воспитание, гувернантка, учитель французского, книжки читать любили. Правильно я излагаю, дорогой Юрий Митрофанович?

Самохвалов смотрел с некоторым превосходством и улыбался.

– Правильно… Но откуда…"

"– Это же контрразведка, привыкайте… Я позвонил в Питер кое-кому и разузнал про вас, что успел. Да и письма прочел от вашего батюшки. Конечно, с таким воспитанием вы по чужим сумкам не лазали.

Меня ведь тоже ни в семье, ни в юнкерском училище таким гадостям не учили. А жизнь научила. И вы научитесь, никуда не денетесь. Придется. Так сказать, по долгу службы. Вот и мне пришлось. Я ж вас привел сегодня в нашу контору.Коль так, то отвечаю за вас. А вдруг у вас с собой адская машина, иль шифры, иль еще что…

И безо всякого перехода Михаил Семенович попросил:

– Юрий Митрофанович, покажите этот перстень Иуды. Я когда прочитал про него, даже спать не мог: любопытство раздирает. В вещмешке вашем его не оказалось, а шарить по карманам я не стал.

Кстати, запишите в мой актив этот благородный поступок.

Латышев сидел совершенно растерянный, не зная, как реагировать на слова своего покровителя, а теперь и коллеги.

– Нет у меня никакого перстня, – невнятно промямлил он.

– Не убедительно врете, капитан! – заявил Михаил Семенович. – Лоб нахмурили, губы поджали, даже носогубные морщины разгладились. Три признака лжи – классика! На вас можно психологию допроса изучать. Придется работать над собой: ведь ложь – разновидность искусства!

Новоиспеченный контрразведчик молчал.

– И с точки зрения логики никуда не годится! Не в поле ж, под березой вы его закопали! У вас он. Поверьте, я на него покушаться не стану. Просто хочу взглянуть. Хоть из ваших рук…

Пришлось Латышеву подрывать подкладку кармана и извлекать из примитивного тайника перстень. Он надел его на мизинец и поднес ближе к керосиновой лампе. Капитан потянулся, но рука его будто наткнулась на преграду и зависла в воздухе.

«Господи, – подумал Латышев, – у него глаза горят, как у кота.