Перстень Иуды

Но что? Бежать? Чистые бланки документов у него есть, можно сесть на поезд и махнуть к границе Средней Азии. А там?.. А там его уже будут ждать коллеги из погранвойск. Да ему и не дадут добраться до границы: на промежуточных станциях состав неоднократно прочешут оперативники из транспортных органов…

Нет, этот выход не годился. Нужно здесь доказать свою полную лояльность, преданность делу партии, верность традициям ЧК! И он это делал. Страницу за страницей исписывал своим ровным мелким почерком, подробно рассказывая обо всем, что могло как-то охарактеризовать Генриха Григорьевича Ягоду и своих коллег-руководителей.

Вспоминал незрелые и сомнительные высказывания, передавал интонацию, комментировал выражение лиц и даже толковал скрытый смысл каждой фразы.

Первым арестовали его протеже, старшего майора Шпагина. Потом адъютанта Сергея. Потом настал его черед: в кабинет вошли три человека из специальной следственно-оперативной группы, предъявили ордер на арест, срезали знаки отличия, обыскали, обнаружив висящий на шнурке перстень, и отвели в камеру подземной тюрьмы.

Он знал, как формируются специальные следственные бригады: вызывают оперативников из провинции, которые ни с кем в Москве не связаны, никому тут не обязаны, а значит, готовы рыть носом землю, чтобы получить нужный результат, зарекомендовать себя перед начальством и остаться в столице навсегда. Не знал он только одного: какое из его прегрешений будет положено в основу обвинения.

На допрос его вызвали душным августовским вечером следующего дня. В следственном кабинете, который он неоднократно проверял, чтобы дознаватели не расслаблялись, незнакомый капитан госбезопасности сразу взял быка за рога.

– Скажите, гражданин Визжалов, с какой целью вы изменили фамилию? – судя по суровому лицу капитана и по его тону, следователь считал, что цель была самой низменной и, несомненно, преступной.

– Для благозвучия, – растерянно ответил Аристарх. Он не ожидал, что речь пойдет о такой мелочи. – Я написал рапорт, как положено, и получил санкцию Генриха Григорьевича…

– Вы имеете в виду разоблаченного врага народа и вредителя Ягоду? – уточнил следователь, вписывая ответ в протокол.

– Ну… Гм… Да…

– Так и говорите! Вы признаете, что состояли с вышеупомянутым врагом народа в дружеских отношениях и пользовались его поддержкой?

– Не в дружеских, в служебных. И вряд ли можно говорить о поддержке…

– Но ведь именно Ягода проводил с вами собеседование на кадровой комиссии и по его решению вы заняли должность заместителя начальника? Или это не так?

– Так…

Следователь удовлетворенно кивнул и записал ответ.