Перстень Иуды

Это очень симпатичный молоденький мальчик…

– Мальчик? – оживился Авл Луций. – И он сражался, как взрослый?

– Во всяком случае, я едва увернулся от его кинжала, – обтекаемо сказал Марк.

И, подойдя к двери, позвал Кфира. Тот, с надеждой глянув на своего заступника, робко вошел в преторий.

– Прекрасный подарок, Марк, – осмотрев мальчика, захохотал примипил. И счел нужным пояснить:

– Ты еще молод, мало жил в Риме, и, ясное дело, не вращался среди патрициев. Кое-какие традиции могут показаться тебе странными. Но теперь у тебя есть шанс существенно изменить свое положение и лучше изучить столичную жизнь.

Ты хочешь этого?

Легионер молчал, не зная, что первый центурион подразумевает под словом этого. Командир многозначительно потрепал его по плечу.

– Меня вызывают в Рим, – сказал он и выдержал многозначительную паузу. Потом продолжил:

– Я должен доложить обстановку в Иудее и получить новое назначение. Скажу по секрету – я намереваюсь жениться и навсегда осесть в Риме…

Примипил снова захохотал и цинично подмигнул.

– Некоторые вольности не могут помешать семейному счастью!

Марк принужденно улыбнулся.

Он не мог понять – к чему клонит первый центурион.

– Через два дня я отбываю и предлагаю тебе ехать со мной начальником личной охраны…

Авл Луций замолчал и уставился на него, явно ожидая благодарностей. Марк представил свое убогое жилище, Руфь, шагистику под изнуряюще палящим солнцем, постоянные стычки с бунтовщиками, тоскливое существование и неопределенное будущее. А на другой чаше весов – блестящий Рим, почетная служба и широкие перспективы. Да, предложение действительно заслуживало благодарности!

Он поклонился своему командиру и твердо произнес:

– Спасибо, мой примипил! У тебя не будет более преданного воина и охранника, чем я.

Наверное, это были именно те слова, которые от него хотел услышать Авл Луций.

* * *Через двадцать дней Марк Златокудрый, в легком кожаном панцире под красной пенулой[14], ступал по римским мостовым, не опасаясь змей и скорпионов под ногами или выпущенной из засады стрелы. Полтора года он не был в этом городе, не видел его обитателей, столь не похожих друг на друга и в то же время отмеченных какой-то печатью общности. Полтора года не слышал он какафонию разноязычной речи, не вдыхал не очень-то приятный, но столь знакомый запах улиц.

И хотя в Риме Марк в общей сложности прожил не более полутора лет, это был город, с которым он не собирался расставаться. Здесь он непременно добьется успеха и признания. Теперь он в этом не сомневался. Наступила полоса везения, его подхватила волна успеха, и надо только удержаться на гребне этой волны!

Авл Луций, к удивлению своего молодого охранника, владел весьма неплохой виллой недалеко от Колизея.