Перстень Иуды

К девяти вечера они, казалось, объехали весь город. Хомутов выскакивал из коляски, стучался в какие-то двери, куда-то заходил, вновь садился в коляску, проклиная людскую неблагодарность и скаредность. Ему удалось назанимать четыреста рублей. Но этого было явно недостаточно. Наконец, он сказал тоном, не терпящим возражений:

– Все, поздно кататься. Возвращаемся к графу. Зайдем вместе, падем в ноги. Если твоему дядюшке и вправду так дорого это колечко, пусть дает тысячу. Другого выхода нет. И времени нет! Десятый час уж. До двух с гулькин нос осталось…

Предложение звучало вполне разумно, и Боярову не оставалось ничего другого, как согласиться.

"– А ты-то зачем к дяде идти со мной собрался? – поинтересовался он у товарища.

Тот хитро подмигнул.

– А за тем, что ему на нас двоих легче орать будет, а мы вдвоем проще перенесем все, что на головы наши падет. Только уж ты, Павел Львович, как богатым станешь, не забудь мои старания и жертвы моральные…

Павел только отмахнулся.

Едва они вошли в дом, дворецкий сообщил:

– Граф немедля требует вас, Павел Львович, к себе в кабинет.

Бояров перекрестился и постучал в дверь.

Василий Васильевич, по обыкновению, сидел в своем кресле и смотрел на вошедших, а за его спиной, как тень, маячила фигура Петра. Да, дядя совсем уже сдал. На его высохшем лице живыми казались лишь глаза, но и они изменились: если раньше это были горящие угольки, то теперь они остыли и подернулись серым пеплом. Старик явно угасал.

Пауза затягивалась.

– Здоровы ли, дядюшка? – осипшим голосом, наконец, спроси Павел.

Вместо ответа граф тихо произнес:

– Где был два дня?

– Дозвольте, ваше сиятельство, мне слово молвить? – вдруг сказал Хомутов.

– А этот ферт зачем здесь?

– Я, князь, объясню, если позволите, – не отступил Виктор.

– Ну!

– Второго дня мы с Павлом Львовичем случайно забрели в дом Штильмана. Вы знаете…

– Дальше!

– А дальше господин Бояров решил в штосс с одним капитаном сыграть. Ну, в фараон, иначе говоря…

– Ты мне еще будешь объяснять, что такое штосс и!..

– Конечно, конечно, простите… Так вот, поначалу игра шла успешно, но потом Павлу Львовичу не пофартило, и он…

Неожиданно граф подался вперед и звенящим от ярости голосом потребовал:

– Покажи перстень!

В комнате на некоторое время повисла гробовая тишина.

– Проиграл, мерзавец?!.

Заговорил опять Виктор:

– Нет, нет, ваше сиятельство. Просто перстень пришлось заложить. Другого выхода не было. За тысячу рублей. Сегодня в два ночи срок истекает…

– Мерзавец! – ругательство было адресовано Павлу.