Пляска в степи

К моменту, как он толкнул дверь сеней, воевода весь взмок от испарины, а дышал так, словно долго-долго бежал изо всех сил, рвя легкие.

Через длинные сени он прошел на соседнюю половину терема, в людскую. На княжеской стороне горницы заволок едкий дым. Не было мочи ни дышать, ни смотреть — так резало глаза. Часть терема, где жили слуги, оказалась почти не тронутой ни дымом, ни, тем паче, огнём. Пожар до нее не добрался — горело токмо с княжеской стороны.

Княжеская семья собралась в клети, где обычно стряпали бабы. Некрас Володимирович сидел во главе длинного стола. Перед ним стояла опозоренная княжна — кто-то додумался принести ей плащ взамен покрывала.

Лицо Рогнеды закрывали от чужих взглядов длинные распущенные волосы. Она сжалась вся, подняла плечи, склонив пониже голову, и обхватила себя за локти ладонями.

Крут не поверил ей ни на грош. Безсоромна девка! Строит не пойми что, потаскуха! Говорил он, говорил Ярославу — не будет тут добра! Не бери отсюда девку, найди в Ладоге — кроткую, послушную, тихую!

Он поискал взглядом князя: тот стоял чуть поодаль от стола, заложив руки за спину. На Рогнеду он не глядел, а в ногах у него валялась какая-то ткань.

Воевода не понял сперва, а после — уразумел. И тихо выругался сквозь зубы, увидав на той ткани красное пятно.

— Б-батюшка, — заикаясь, заговорила княжна, но была перебита — матерью.

— Закрой свой рот! — княгиня Доброгнева шагнула к дочери, стиснув кулаки. — Молчи, пока тебе не велят говорить!"

"В самом углу горницы воевода увидел вторую княжну. Кутаясь в покрывало, она едва дышала и не отводила взгляда от дядьки и двухродной сестрицы.

— Порченый товар я не возьму, — повисшую тишину нарушил Ярослав Мстиславич.

Он говорил со всеми и ни с кем: ни на кого не смотрел, тем паче — на княжну. Скользил взглядом по стенам горницы, по лавкам, по длинному столу.

Рогнеда вздрогнула и сжалась еще пуще.

«Дрожать надо было, когда ноги раздвигала», — с отвращением подумал воевода.

— Чужие бастрюки мне не нужны, — князь дернул уголком губ.

— Ярослав Мстиславич, ты погоди, не горячись. Сядем с тобой, потолкуем, как быть, — поспешно заговорил Некрас Володимирович, повернувшись к нему. — Союз наш выгоден и нам, и тебе.

— Выгоден, — тот кивнул и пнул в сторону ткань с пятном крови порченой княжны.

 — Но толковать нам с тобой не о чем, князь. Ты уж не взыщи, — он вновь криво усмехнулся, и Крут нахмурился.

Он лучше прочих знал своего князя. Ведал, что за такой усмешкой следует. Осекшись, Некрас Володимирович согласно кивнул. Он и сам так мыслил. Он запустил пятерню в волосы на затылке и сжал там кулак.

«Лучше бы косы дочери так сжимал», — Крут сделал небольшой шаг и прислонился к стене. Он порядком устал и едва уж стоял на ногах. Пора было кончать этот бессмысленный разговор.