По-другому (СИ)

Когда я, уже порядком устав, забираюсь на стремянку, чтобы домыть стекла, за окном хоть глаз выколи. Так разводы видно гораздо хуже, еще и голова от голода кружится. Предусмотрительно захваченный с собой батончик сникерса сгорел как в топке, организм требует чего-нибудь посытней, но ведь сначала надо закончить! Задрав голову, начинаю вновь водить туда-сюда шваброй, как вдруг что-то заставляет меня встрепенуться. Я пугливо оборачиваюсь, стремянка накреняется, и я, нелепо взмахнув руками, падаю на дощатый пол.

Удар оглушает. Я на время теряю ориентацию. С трудом переворачиваюсь на бок, как раз тогда, когда перед носом показываются два ботинка размера эдак сорок седьмого. А уже знакомый голос гремит:

– Вы как? Руками-ногами пошевелить можете?

Глава 5

Кажется, нет.

Выругавшись под нос, склоняюсь над незнакомкой, а сам невольно цепляюсь взглядом за ее верхние девяносто. Ну, то есть не девяносто, там навскидку прилично больше, но… Твою ж мать, Ефрем! Как будто тебе мало нижних, на которые ты, старый мудачина, с минуту, не меньше, как озабоченный малолетка, пялился. Уймись уже! Вот просто уймись! Еще ты теток из клининга не трахал. Впрочем, я вообще забыл, когда в последний раз трахался. Хоть с кем-нибудь. В основном же меня имеют. И то исключительно по работе.

Хмыкнув, веду взглядом выше и вдруг подбираюсь весь, узнав в свалившейся к моим ногам барышне жену находящегося в разработке летёхи. И вот какова вероятность того, что она оказалась в моем доме случайно? Да никакой. Выходит, я где-то просчитался? Или все же, учитывая обстоятельства…

Цыкнув на себя, еще раз ее окликаю:

– Эй! Вы меня слышите?

С губ Веры (кажется, ее зовут так) слетает легкий стон. Закусив губу, она с трудом приподнимается на локтях, отчего футболка на ее шикарной груди натягивается сильнее. Не без усилия разлепляет глаза:

– Вы так меня напугали!

Во взгляде и впрямь испуг. Испуг и влага. У меня на бабские слезы аллергия, но в этом случае как будто бы даже трогает. И это плохой симптом. Я бы сказал – отвратительный.

– Думал, здесь уже никого нет.

Так себе отговорка, учитывая, что когда я приехал, в доме горел свет. Но что еще я ей мог сказать? Ну, прости, залип на твоей заднице? Вряд ли бы Вера оценила такого рода откровенность. Хотя, если девку спецом подослали…

Садится, по-детски шмыгая носом.

– Здесь было много работы, вот я и задержалась.

– М-м-м, – тяну, одновременно с тем осторожно сжимая в руке ее узкую щиколотку.

– Что в-вы делаете?

А голосок-то дрожит. Что, девочка, страшно? Ну, правильно, бойся. Если я узнаю, что тебя подослали, красивые глазки тебя не спасут. Как и все остальное… Красивое.

– Проверяю, нет ли перелома.

Осторожно надавливая, большими пальцами веду вверх по маленькой аккуратной ступне. Розовые пяточки, розовые ноготки.