По-другому (СИ)

От неожиданности заваливаюсь мужу на колени. Полы халата расходятся. И Костиковы лапищи, каким бы пьяным он не был, безошибочно находят мою подпрыгнувшую грудь. Соски болят от того, как он их сжал."

"– Не так быстро! Папочка соскучился, – обдает перегаром. Мы действительно с тех пор, как я узнала о его измене, еще не были вместе. Костик пару раз подкатывал, но я не смогла переступить через себя, даже когда он был трезв. Теперь же и вовсе никакого желания.

– Прекрати. Не сейчас.

– Да че ты как целка ломаешься?

Костик соскальзывает одной рукой на бедро. Я трепыхаюсь, но он все равно умудряется между ног поелозить. В первый раз в жизни ловлю себя на том, что мне в его руках страшно! И слова эти отвратительные – целка, ломаешься… Нечто подобное в его речи проскальзывало и раньше, но мне стоило только смерить Костика строгим взглядом, как он тут же шел на попятный. Вскидывал руки и бормотал что-то вроде:

– Ну перестань, малыш. Знаешь ведь, с кем мне на работе приходится иметь дело. Они других слов не понимают.

– С урками, Кость, говори, как считаешь нужным. А со мной не надо. Как-то это… мерзко.

– Недотрога, – криво улыбался он, старательно отыгрывая роль хорошего мальчика. Так. Стоп. Роль?! Реальность засасывает меня, словно воду – в воронку слива. Я с силой луплю Костика по рукам и все-таки умудряюсь вскочить. Хорошо, что он в хламину пьяный. Его сила компенсируется моей ловкостью. В другой раз так бы легко я не выкрутилась.

– Проспись! – шиплю, не зная, куда бежать. Если бы не Юлька, клянусь, в подъезд бы выскочила, а так бегу к дочке. Стараясь не шуметь, закрываю дверь, и даже замок проворачиваю. Хлипенький, тот что в дверной ручке. Такой открыть при желании – раз плюнуть. И потому я, от страха закусив губы, настороженно вслушиваюсь в происходящее в коридоре. Вот застонал пуф, вот шаркнули ноги по полу. Пожалуйста, иди спать, Костя, пожалуйста. К счастью, тот и не думает меня догонять, и постепенно все звуки в квартире стихают. Я в оцепенении сползаю по стенке на пол. Это что, мать его, сейчас было? Меня чуть не изнасиловал собственный муж? Или я слишком сгущаю краски? Мысли пугливо разбегаются. Губы немеют. По телу прокатываются колючие волны озноба. В полном ауте соскребаю себя с пола и укладываюсь к Юльке под бочок. Благо в целях экономии мы не стали покупать ей детскую кроватку, а приобрели сразу полноценную полуторку, чтобы не менять одно на другое, когда дочка подрастет.

Проваливаюсь в вязкое забытье. Утром подскакиваю ни свет ни заря. За окном темно – тучи рассеялись, а черное небо нависло так низко, что коснулось ощетинившихся антеннами крыш. Тридцать первое, а настроения никакого. Плетусь в душ. И сразу заступаю на кухню. Ставлю вариться овощи на салаты, почему-то вообще неуверенная, что это кому-то нужно.