По-другому (СИ)

Макс так точно понял, что у нас завертелось. Впрочем, Макс, в отличие от Юльки, нас ни за что не выдаст.

– Та-дам! – крутится мелкая вокруг себя на одной ножке. – Красота?!

– Невероятная! – подтверждаю, разглядывая бумажные сердечки, свисающие на ниточках с люстры. – Спасибо, Юль.

– Это тоже мне? – подхватываю со стола Валентинку.

– Это Максу, – бубнит с дивана сын.

– Тогда это мне?

– А это папе. Твоя вот…

Улыбка намертво прилипает к губам. Надеюсь, меня не слишком перекосило при упоминании Костика. Почему-то я вообще не могу о нем думать в контексте Веры и мелкой. Не могу даже спросить, как часто они видятся, и платит ли тот алименты. Я, конечно, понимаю, что из-за общей дочери Вере приходится с ним иногда встречаться, но мне сложно это принять. Ревную я страшно, хоть и не к кому там ревновать. В моем понимании это даже не мужик. Костик остается единственной темой, которую мы с Верой, не сговариваясь, обходим стороной. Мог бы, я бы их на пару с Юлькой к себе забрал.

– Спасибо, – искренне благодарю малышку. А эта лисица малая стреляет в меня глазками и щечку тянет для поцелуйчика. Нежность топит. Я немного оттаиваю, прихожу в себя. Звонко чмокаю сахарную щечку. И ловлю Верин переполненный такой же нежностью взгляд.

– Тебе тоже спасибо, – шепчет, когда мелкая уносится, будто бы смущенно ведя пальцами по красным лепесткам.

– Не стоит благодарности. Праздник же.

– Я не про цветы.

– А про что?

– Конкретно в данном случае – про тепло, которое ты даришь Юльке. Далеко не все мужчины так безоглядно принимают чужих детей.

– Она твоя дочь в первую очередь, – чещу бровь, несколько сбитый с толку тем, какую серьезную тему мы неожиданно сами для себя подняли. – Для меня даже предпочтительно, что она есть.

– Серьезно?

– Конечно. Со мной у тебя детей не будет. И потому я рад, что ты закрыла этот гештальт заранее.

Вера непонимающе моргает. Сводит брови над переносицей.

– М-м-м… А почему не будет? Ты же не…

Эм. Вот уж не думал, что это может быть кому-нибудь непонятно.

– Нет, конечно! Просто не хочу рисковать, – перебиваю, объясняя, как есть. – С Максом я справился. И ни о чем не жалею. Но если вдруг что… Повторить тот же путь я не готов.

Вера закусывает губы, размышляя над моими словами. Кивает. И как-то излишне дерганно, что ли, отворачивается к дивану:

– Ребят, давайте-ка все к столу, а то поздравления затянулись, как бы наш праздничный ужин не остыл.

И вроде она ведет себя как всегда, смеется над Юлькиными глупыми шутками, подкладывая Максу еду, вскользь задевает его руку пальцами – даря тепло, но ни в коем случае не нарушая его границы. Но! Что-то не так. Я чувствую, что это все не очень искренне. А поужинав, Вера сразу же начинает собираться домой.