Без выбора. Влад

Конечно, видимо, и ему дали указания.

Как же тошно!

Маша умом понимала, что она, наверное, в ножки Багровскому должна кланяться. Мама под присмотром. Даже то, что она не сможет бедокурить и кутить, дорогого стоило. Но Машу воротило от происходящего, и она ничего не могла поделать. Её не отпускала мысль, что именно её умело загоняют в угол.

И чужая обойма не поможет…

— Мария, добрый день. Проходите.

Доктор Тарасов оказался высоким привлекательным мужчиной тридцати пяти-тридцати восьми лет. Маша мысленно застонала. Почему не шестидесятилетний профессор в очках?

Стоило ей войти и прикрыть за собой дверь, как взгляд Тарасова остановился сначала на её лице без намёка на косметику, а потом заскользил вниз.

Знакомо. Вроде бы ничего странного нет. Люди первый раз видят друг друга, осматривают. Но почему её постоянно раздевают?! Маша готова была поспорить, что сейчас мужчина начнет ненавязчиво флиртовать.

— Петр Сергеевич, ваша клиника частная? — сразу перешла она к делу.

Её вопрос не понравился мужчине. Он нахмурился.

— Частная.

— Принадлежит Багровскому?

— Это конфиденциальная информация. Мария, вас только это интересует? Мне казалось вас должно больше заботить состояние здоровья Веры Павловны.

— Меня и заботит.

— Присядете?

Мужчина указал на кожаное кресло. Да, в обычных областных больницах никто родственников больных не приглашает расположиться с удобством.

Маша прошла и села. Может, и не стоило. Но эмоции хлестали, брали вверх, и она опасалась, что сорвется. Тарасов ни при чем. Снежный ком, что грозился погрести её под собой, имел другую фамилию.

И мама…

Почему она ведет себя так безрассудно? Почему ничего ей не говорит? Они близкие люди, и если им суждено в ближайшие месяцы расстаться, то почему не провести время вместе? Вдвоем.

В спокойной среде, без мужчин, без алкоголя, без тусовок.

— Спасибо.

— Может быть, воды?

— Не надо. Петр Сергеевич, сколько стоит день пребывания в вашей клинике? Без анализов? Средний счет?

Её вопросы удивили мужчину. Потому что он откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Красивые руки с темными волосками, оставившие её абсолютно равнодушной. Часы на кожаном ремешке, явно не бюджетные. Да и сам Тарасов выглядел очень ухоженным мужчиной.

Этакий лощеный доктор, про которых сейчас модно показывать сериалы.

Петр Сергеевич не спешил с ответом. Смотрел на уставшую Машу и, видимо, что-то прикидывал для себя. Молчание затянулось, заставляя Машу нервничать сильнее.

— Вы не можете мне назвать сумму? — её нервозность вышла вперед, и вопрос прозвучал резковато.

— Зачем вам сумма? — уже лениво растягивая слова, вопросом на вопрос ответил Тарасов.

Маша пропустила момент, когда можно было спокойно свернуть на безопасную тропу.