Без выбора. Влад

У неё нет выбора.

Она лежала, распластанная под ним, и дышала через раз. Не сопротивлялась, не пыталась вырваться. Лишь смотрела немного испуганными глазами. Влад готов был поклясться, что её испуг никоим образом не связан с физиологическим страхом.

Влад склонил голову и коснулся губами открытой шеи. Провел губами по шелковистой коже, снова окунувшись в ягодный аромат. Ни один самый изысканный парфюм не пробирал его, как запах кожи Маши. Искусительница… Гормоны сыграли с этой девочкой знатную штуку. Ей ничего не надо делать, абсолютно, а ты уже готов.

В паху предвкушающе заныло, Влад нашел пульсирующую жилку на шее и припал к ней губами.

Лизнул. Прикусил. Снова лизнул.

— Баг…Багровский…

— Тсс… Расслабься…

Она повела руками, несильно. Вроде как и хочет вырваться, а останавливается. Мозг подает сигнал, что она не должна принимать его ласки, что происходящее — неправильно, а тело откликается.

Сегодня всё было иначе. Влад ловил малейший оттенок эмоций Маши, пил медленно, наслаждаясь, и между тем готовый подчинять Особенную и дальше.

Ей от него никуда не деться. Она в его власти.

Он продолжал её искушать."

"Спустился ниже, к вороту футболки, чуть сдвинул его. Маша задышала чаще, её грудь притягательно опускалась и поднималась, будоража его ещё сильнее. Когда он в последний раз совершал столь безумный поступок — как петтинг на полу тира? Последние годы секс становился всё более пресным, предсказуемым.

О, да, с Машей ему не будет скучно.

Пока Влад отвлекал её внимание поцелуями, его рука пробралась между их телами и накрыло лоно Маши.

Девушка ахнула и сдавленно застонала, выгнулась.

— Нет…Прекрати… Нет…

Её слова расходились с делом.

Вместо того, что начать активно вырываться, к чему Влад интуитивно был готов, она прислушивалась к своим ощущениям. Именно так! И Влад пошёл дальше — вдавил пальцы в расщелину между бедер, провел ребром ладони, нажал.

Маша застонала и дернула руками. Уже сильнее.

— Нет!

— Мы ничего же не делаем, Маша. Я только тебя трогаю, — он задрал голову, чтобы посмотреть ей в лицо, и на мгновение замер, пораженный открывавшейся красотой.

Щеки Маши покрыл яркий румянец, глаза распахнуты, направлены на него, губы — розовые, мягкие, блестящие от влаги — чуть приоткрыты.

Воображение Влада сразу же подбросило картину, где Маша вот так же лежит на спине, со сведенными на затылке руками, он нависает над ней, встав коленями по обе стороны от её лица, и медленно вводит член между её губ, проникая медленно, никуда не спеша.

— Сильнее.

Он, поглощенный и завороженный представленной картиной, отреагировал не сразу. Задержался на несколько секунд, а потом тело окатило новой обжигающей волной чистейшего возбуждения.