Подари мне сына

— О вас с Глебом, — тепло улыбнулась она. — Знаешь, когда он приехал и представил тебя, как свою спутницу, я подумала, что это такой спектакль для одного зрителя. Для меня. Он знает как я его люблю и с нетерпением жду, что он, наконец, найдет свое счастье, порадует меня правнуками. Поэтому, каюсь, сразу не поверила. А сейчас вижу, что была неправа. Вы такая красивая пара с Глебом! — мечтательно вздохнула она.

На что, растерявшись, я лишь смогла выдавить из себя:

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, хорошая моя! За то, что появилась в его жизни, за то, что делаешь его счастливым.

Я же вижу, как он смотрит на тебя, как постоянно ищет глазами, если вдруг отошла. Да и ты краснеешь от каждого его прикосновения. Это так цепляет за душу. Гляжу и нарадоваться не могу. Все так по-настоящему, так искренне! Поверь, я достаточно пожила на свете, чтобы различать, когда подобное пытаются сыграть, а когда в глазах у людей светятся настоящие чувства."

"Она говорила тихо, певуче, с правильными паузами, затрагивая в душе что-то очень болезненное. Напоминая, как скоротечно мое это самое ""счастье"" и о том, что будущего у него нет.

Заставляя сердце сжиматься от предстоящего расставания, потому как иного развития событий у нас просто быть не может.

Ну а пока… пока я просто хочу быть счастливой. Хотя бы на один день, на одну ночь.

Я перевела на нее взгляд, полный благодарности. За поддержку, за теплый прием.

— Вы воспитали достойного мужчину. Это я должна вас благодарить.

— Берегите друг друга. Это самое главное. Так трудно найти своего человека, а жизнь — она так скоротечна, — с сожалением дотронулась до моей руки, еще минуту о чем-то размышляя. — Пойду провожу Марию Степановну.

За ней, кажется, сын приехал. И, наверное, остальных гостей. Поздно уже. Устала я.

Вечер и правда подходил к концу. Мой самый главный раздражитель на сегодня — Аня — ушла с праздника первая. За ней заехал брат на машине. А следом потянулись и остальные приглашенные.

Я помогла Алине собрать со стола, рассортировать остатки еды по тарелкам и пакетам. Грязную посуду сложила в посудомойку.

— Иди ложись. Отдыхай. С остальным я сама справлюсь. Тут уже остались мелочи. Если что Костя поможет, — мягко, но настойчиво оттесняя меня от кухонного стола, посоветовала сестра Глеба.

 — А тебе не стоит перенапрягаться. Себя в таком положении нужно беречь!

— Да я и не устала особо, — попыталась возразить.

— Вам завтра с утра в дорогу. Нужно выспаться. Не спорь! Я тоже, когда была беременная Алиской летала, как заведенная. Усталости не чувствовала. А потом оп — и повышенный тонус, угроза выкидыша и здравствуй больница. Тоже так хочешь?

— Нет, — мотнула головой.

Чувствуя, как желание спорить заметно поубавилось.

— Ну и я про то. Мне потом Глеб не простит этого.