Подставная фигура

У стойки приветливая черноволосая француженка на хорошем английском сообщила Максу, что есть еще шесть мест в первом классе.

– Давай шиканем, поедим икры под шампанское! Макс поставил сумку на пол и полез в карман за бумажником.

– У меня, наверное, хватит, – сказал Веретнев, положив на стойку паспорт и пачку купюр.

Профессионально улыбаясь, девушка быстро набрала на клавиатуре нужный текст, включила принтер и ожидающе повернулась к Максу.

Тот потерянно перебирал отделения бумажника. Паспорт был здесь. Или в правом кармане пиджака? Или в левом? А может, в брюках? Но сейчас ни в бумажнике, ни в карманах его не было. Как глупо...

Девушка что-то спрашивала, но Макс не слышал, потому что между ним и этой девушкой, Веретневым, трапом самолета и совсем близкой Москвой выросла прозрачная и совершенно непреодолимая преграда.

Из узкой щели принтера выполз билет Веретнева. На лице служащей появилась озабоченность.

– Нет, нет, я не лечу, – наконец ответил он, разобрав вопрос. – Я провожаю своего друга.

Веретнев развернулся всем телом, царапнул непонимающим взглядом.

– Нет паспорта, – сказал Макс. – Потерял или украли. А может, мы его закопали вместе с курткой... Вот ведь херня!

До начала посадки они посидели в буфете. Никаких изысков французской кухни, полный интернационал: жареные цыплята, томатный сок, дынная водка. Почти как в Шереметьеве. Не хватало только Вадима с его волчьим аппетитом.

– Что будешь делать? – Веретнев дохнул густым дынным ароматом.

– Поеду в Марсель, зайду в наше консульство, свяжусь с резидентурой. Только легенда слабовата.

Действительно, придумать что-либо убедительное они не сумели. Мало времени, страшная усталость, напряженные нервы...

– Глупо все вышло, – вздохнул Веретнев и встал. – Мне пора.

Макс пронаблюдал, как он прошел контроль, подождал еще немного. Все спокойно – ни шума, ни суеты. Обошлось."

"Спустившись вниз, Макс купил в киоске свежий номер «Геральд трибюн». На первой полосе темнел заголовок:

«Главный эксперт МВФ сэр Линсей Джонсон высказался в пользу предоставления России восьмимиллиардного кредита».

Макс хотел прочитать статью, но шестое чувство подсказало, что этого делать не следует. Атмосфера в зале неуловимо изменилась, так меняется воздух перед грозой – становится тяжелым, влажным, потрескивающим электрическими разрядами и вызывающим безотчетную тревогу.

Сложив газету, он сунул ее в сумку и направился к выходу. Полицейские уже не болтали. Один внимательно рассматривал каждого входящего в зал, второй с опасной целеустремленностью рассекал толпу пассажиров, настороженно вглядываясь в лица, одежду, багаж.

Стараясь не ускорять шаг, Макс вышел на улицу. Он направился к автостанции, но, услышав шум турбин, оглянулся.