Подставная фигура

Сверкунов тоже понимал всю безнадежность своего занятия, но азартно взялся за дело. И вскоре был вознагражден. В среднем ящике стола оказался простой, но достаточно надежный тайник: искусно подобранная по текстуре и тщательно подогнанная фанерка образовывала второе дно. Клинок ножа поддел ее, и фанерка отскочила.

– Ничего себе! – воскликнул Сверкунов. В руках у него оказались три паспорта: два в голубых обложках – советские дипломатические и темно-зеленый – американский.

Фокин вскочил.

– Ну-ка, дай сюда!

Во всех паспортах вклеена одна и та же фотография – разыскиваемого «брюнета». Но фамилии были вписаны разные.

«Валерий Сергеевич Остапенко», «Макс Витальевич Карданов», «Роберт Уильям Смит».

– Вот еще спецпропуска...

Сверкунов протянул несколько заламинированных прямоугольников с затейливым красочным рисунком, водяными знаками, цветными фотографиями и типографским текстом. Один пропуск разрешал Максу Витальевичу Карданову проходить в любые помещения, блоки и сектора, другой запрещал контроль и досмотр его машины, вещей и следующих с ним лиц, третий обязывал руководителей органов МВД, КГБ, гражданских и военных начальников оказывать ему всяческое содействие.

– Нашли что-нибудь? – На пороге появился привлеченный возбужденными возгласами Гарянин.

– Ничего! – отрезал Фокин, придавив тяжелым взглядом открывшего было рот Сверкунова. Он уже жалел, что не сам осмотрел стол. В делах о шпионаже либо об измене в высших эшелонах спецслужб чем меньше осведомленных лиц, тем лучше. А перед ним как раз такое дело, сейчас это стало совершенно ясно.

Дальнейший осмотр квартиры новых результатов не дал. Майор подошел к телефонному аппарату, не снимая трубки, осмотрел его, записал накорябанный на пластмассовой пластинке номер. Потом по рации связался с управлением."

"– Подключите наш узел связи к номеру... – он продиктовал цифры. – Пусть определят, с каким абонентом было последнее соединение и когда. И соберите все данные на этого абонента.

В машине он представлял, какой фурор вызовет его сообщение у начальства. И вдруг укол неисполненной мести загасил радостное возбуждение. Он уже забодал Клевца с этим Татарином, поднял все свои возможности, и в последние дни люди с такими или похожими фамилиями и кличками испытали немалое беспокойство. Но нужного среди них не оказалось. И это омрачало радость от предстоящего разоблачения опасного шпиона.

* * *– Ну чо, куда поедем? – спросил Крепыш и подтянул оттягиваемые кобурой брюки.

– Давай на Ленинский.

Ринат сел на заднее сиденье просторного, как дом, «Опеля-Фронтера», оставив место рядом с водителем для Вьюна.

Квартиру на Ленинском Ринат знал хорошо.