Любовь олигарха

На неё давило всё: комната, чужой дом, мужчина, не вызывающий ни капли симпатии.

Да, Волгаров отец похищенного ребенка. Да и Вика, не приведи Господи, вела бы себя не менее агрессивно, окажись она на его месте. Между тем, оправдывать его девушка не собиралась.

Кстати, прошел день, а Вика ни разу не видела мать Эли. Странно.

- Ты думаешь, что за добро тебе отплатили злом. Виктория, если твои слова подтвердятся и окажется, что ты на самом деле способствовала спасению дочери, я в долгу не останусь.

Так он ещё продолжает сомневаться! Надо же… Или его специалисты проверяют её биографию вдоль и поперек? Изучают последние годы жизни?

- Мне не нужна ваша благодарность, - негромко сказала девушка, отправляя в рот первый кусок мяса.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

- Не спеши отказываться от благодарности такого человека, как я.

Вику снова пробрало. Что бы ни сказал Валгаров, ей во всем виделись подвох и скрытая угроза. На ум пришла «благодарность» императоров и царей, когда служивым они раздавали плети и отправляли в ссылку.

Девушка ничего не могла поделать с собственной реакцией.

Вика оставила его фразу без ответа. Пусть думает, что хочет. Это его дело. Выбраться бы из-за высоких ворот этого дома, а дальше она как-нибудь сама.

- Вина?

Валгаров взял уже открытую бутылку и потянулся за бокалом.

Разливающий и ухаживающей за ней, простой смертной девушкой, нефтяной магнат? Пожалуй, это перебор.

Даже для сегодняшнего дня…

- Нет, спасибо, - она поспешно облизнула губы и вздрогнула, когда послышался звон хрусталя о бутылку.

- Ты напряжена.

- Булат… Простите, не знаю, как вас по отчеству, - тот человек, что приходил с ним, обращался к нему, но Вика не запомнила как. Ни к чему ей лишняя информация. – Я одного не могу понять: вы сейчас прикалываетесь надо мной? У вас шуточки такие извращенные? Вы, правда, решили, что после того, как вы лично и ваши люди обошлись со мной, я буду вести с вами светские беседы и распивать вино, чтобы угодить?

По мере того, как она говорила, лицо мужчины становилось непроницаемым.

Вику понесло. Она не могла остановиться. Знала: надо. Ни к чему накалять атмосферу и дальше. Только всему есть предел и человеческому резерву тоже.

- Я нахожусь с вами по одной единственной причине – у меня нутро сводит от ужаса и страха. На данный момент я расцениваю своё положение в вашем доме, как насильственное удержание. Выражаясь проще, вы меня удерживаете силой помимо моей воли. И, что бы вы мне сейчас ни говорили, факт остается фактом.