Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Звонок о трудоустройстве застал меня на полпути в ванную, и надо срочно смывать голову, краска уже начала припекать кожу.

Наконец смотрю на свой новый цвет волос в зеркале. Теперь я брюнетка, чтобы и близко не быть похожей на его потаскуху. У меня даже слез не осталось. Холодное желание выкинуть из жизни все, что было связанно с ним.

Кроме… складываю руки на животе. Я совру, если буду делать вид, что мысли об аборте не возникали в моей голове. Все же начинать с чистого листа куда проще, когда ты несёшь ответственность только за свою жизнь. Но я просто не смогла отказаться от того единственно хорошего, что мне оставил мой муж.

Беру в руку ножницы и одним точным движением отрезаю себе челку. Затем извернувшись срезаю почти половину длины своих волос и сквозь слезы смотрю на свое отражение. Кривовато, конечно. Подзаработаю денег и схожу в парикмахерскую. За то теперь я совсем другой человек!

Следующий пункт в моем плане новой жизни вызывает во мне протест голосом воспитавшей меня в строгости бабули. Но если не сделать этого сразу, — в состоянии аффекта, так сказать, — то потом я вряд ли когда-нибудь решусь.

Мне нужно переспать с другим мужчиной!

Чтобы моему неискушенному сознанию перестало казаться, что мой муж единственный на свете. Чтобы я перестала думать о нашей последней проведенной ночи…

Это было так грубо и… естественно одновременно. Будто я впервые увидела его настоящего.

Такому мужчине как Герман определенно куда больше подходит именно эта жесткая манера, нежели неестественная осторожность, с которой он всегда прикасался ко мне.

Стыдно даже самой себе признаваться, но мне понравился настоящий Герман: повелительный и жесткий.

Стоп! Хватит, Евгения! Больше никогда! Он никогда и пальцем ко мне не прикоснется!"

"К вечеру я уже полностью готова вычленить из своей головы мысли о том, что мой муж единственный человек, с которым я могу заниматься сексом. Шоколадного цвета волосы собраны в конский хвост, чтобы не было заметно косяков моей неумелой стрижки. Длинная челка аккуратно уложена. На глазах винно-черный смоки-айс, — да я умею краситься, и у меня даже имеется кое-какая косметика, но бабушка всегда очень критиковала меня за это.

— Сегодня простишь меня, бабуль? — грустно улыбаюсь своему отражению в зеркале. — Смотри, кажется я похожа на Ариану Гранде.

Смеюсь, проглатывая слезы, и позирую в зеркало. Как мне ее не хватает. Да признаться сейчас мне не хватает хоть кого-нибудь. Все мои друзья остались в деревне. А в Москве некогда было обрастать знакомствами: я была слишком занята ролью «идеальной жены».