Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

А она бормотала что-то о том, что соскучилась, и хотела поужинать со мной, о новом рецепте, и том, как она переживает, что я слишком много работаю.

«Работаю», блядь. Хмурюсь, осознавая насколько сильно я долбоеб.

Выдавливаю на руку мыло из дозатора. Осторожно ополаскиваю ее складочки от своих следов. Женя ерзает во сне от моих прикосновений. Стараюсь не концентрироваться на красочных фантазиях о том, чтобы я сейчас хотел делать с этими складочками.

Выключаю воду. Сдергиваю с крючка на двери полотенце, и завернув в него Женю, возвращаюсь в комнату.

Она продолжает что-то нежно бормотать.

Укладываю ее на кровать. Нахожу в комоде с нижним бельем хлопковые трусики и, — вот так сюрприз, — свою футболку. Как куколку осторожно наряжаю свою девочку в свежее белье, и собрав всю свою выдержку в кулак, укрываю ее одеялом.

Этой ночью она будет спать. И я не потревожу ее сон.

А мне нужно хорошенько постараться, чтобы хоть на каплю искупить все, что натворил.

Глава 10. ОНА

Не успев толком проснуться, выскакиваю из кровати и бегу в туалет. Сгибаюсь над унитазом и меня выворачивает наизнанку.

Так теперь каждое утро. Надо сходить к врачу и узнать про таблетки от токсикоза. А-то этот утренний ритуал выжимает из меня все силы.

Вздрагиваю, когда перед лицом мелькает огромная рука со стаканом:

— Попей.

Принимаю стакан больше от шока застать Германа в своей съемной квартире. Хотя, чего удивляться, если я совершенно не помню, как оказалась дома.

Меня начинает потряхивать от мысли, что я спалилась перед мужем со своим предательским токсикозом. Лишь бы он ничего не заподозрил!

Но к моему облегчению он вдруг спрашивает:

— Сколько ты вчера выпила? — и принимается собирать мои волосы. — От тебя даже не пахло алкоголем.

Впервые со дня разоблачения его измен, я благодарна ему. Сам дал мне подсказку для спасения:

— Всего несколько коктейлей, — бормочу, пожимая плечами. — Они были очень вкусные.

— Вот как? — кажется он удивлён. И судя по интонации неприятно.

Поднимаю на него гневный взгляд:

— А ты думал я бы позволила тебе прикоснуться ко мне, будь я трезвая?! — хватаюсь за это вранье, как за соломинку.

— Все, не заводись, Жень. Умывайся и выходи завтракать, — с этими словами он выходит из ванной.

— Скотина, — цежу я, вытирая губы.

Встаю над раковиной. Полоскаю рот. С удивлением отмечаю, что капающий кран наконец угомонился. Зеркало не выглядит так, будто вот-вот отвалится. А над ванной красуется новенькая шторка.