Порочный босс для тихони (СИ)

Мне тошно от одной мысли об этом, но стоит вспомнить порыкивающего от возбуждения босса, так дыхание учащается. Он может быть ласковым и неторопливым, с наслаждением поигрывая с возбуждением партнерши, а через мгновение уже подчиняет своей агрессии.

— Чего зависла? — Мари стоит на пороге, привалившись к косяку. — Мне бы в душ, а то я вся жирная от этих сливок.

— Я влюблена в своего босса.

— Да ты что? — Мари насмешливо вскидывает бровь и шагает к ванной. — Вот это новость.

Она затыкает слив пробкой, включает воду и льет на дно лавандовую пену для ванн. Я печально вдыхаю сладковатый и химозный запах, и Мари садится рядом.

— А еще я ревную его к Леди в Красном.

— К кому?

— К себе, но к той себе, которая была сегодня с ним. А у меня настоящей нет шансов, хотя Евгений вроде пытался меня соблазнить, но я не уверена, — откладываю маску на раковину и продолжаю, — а даже если так, то лишь из спортивного интереса.

— А ты любви ждешь? — Мари медленно и недоуменно моргает.

— Ну да. И к себе, а не к сучке в красном, — тянусь к бутыльку с мицеллярной водой, а из ящичка под раковиной достаю спонжи. — А то он влюбится еще в нее, я ж возненавижу себя.

— Аль, любишь ты сложности, да?"

"— Я ж по жизни не шлюха, — смачиваю спонж и обиженно протираю левый глаз, — а он шлюх любит. Вон как от Леди в Красном никак не отвяжется.

— Аль, там с ним наверху была ты, — Мари заглядывает в лицо. — Ты меня тут раздвоением личности не пугай, а то я вызову тебе санитаров, ага? И я тебя умоляю, только не унижайся перед ним.

— А я и не думала перед ним унижаться, — с досадой тру правый глаз, а затем свежим влажным спонжем тщательно прохожу по всему лицу, потом вторым, третьим и четвертым, стирая въедливую косметику. — Ни на работе, ни в клубе. Надо работу новую искать…

— Блин, забыла! — Мари подскакивает, выбегает из ванной комнаты и возвращается с сумочкой, из которой достает пачку новеньких стодолларовых купюр и сует мне. — Держи.

— Что это? — я замираю с грязным спонжем и поднимаю взгляд на нее.

— Тут десять кусков, — Мари шутливо бьет пачкой меня по лбу. — Щедрый у тебя Женечка.

— Убери! — я встаю и в ужасе обхожу ее бочком. — Я, может, шлюха, но не проститутка! Верни их! Они мне не нужны!

Шум воды меня оглушает, а от приторного запаха лаванды мутит, и я с омерзением отступаю от Мари:

— Да как он посмел?!

— Сама вернешь! — рявкает она мне в лицо, насильно всучивает пачку гадких денег и мурлыкает в лицо. — Если не передумаешь. А теперь оставь меня.

Выталкивает из ванной комнаты, захлопывает дверь и я молча стою перед ней, стискивая в руках огромную для меня сумму. Через несколько секунд я очухиваюсь, врываюсь на кухню и выбрасываю деньги в мусорку, но потом все же достаю их.