5
0— Второй месяц я буду жаловаться без остановки Мари на то, какой ты бессердечный, на третий я начну исцеляться.
— И тут появлюсь я, — Евгений щурится на меня.
— Зачем?
— Чтобы жизнь медом не казалась. Никакого тебе исцеления, — крылья носа Евгения в гневе подрагивают. — А ты не забывай еще о возможной беременности. Нет, я появлюсь через месяцев пять, когда точно будет живот видно.
— Предположим, что у меня нет живота?
— Ты не посмеешь, — глухо рычит Евгений.
— В каком смысле? Чего не посмею?
— Ты не избавишься от моего ребенка, — он приближает ко мне разъяренное и бледное лицо."
"— Жень… Ты нормальный, нет? То, что мы с тобой без резинки побаловались, не означает стопроцентного залета, — из меня ласку и нежность смывает бурлящим потоком злости.
Я не готова к незапланированной беременности, но предположить, что я решусь на аборт? Это в высшей степени возмутительно, и я едва сдерживаюсь от того, чтобы не ударить Евгения коленом по его бубенцам.
— Да пошел ты!
Делаю шаг к двери, и он хватает меня за запястье, дергает на себя, разворачивая спиной, и валит на кровать, а затем поддтягивает, чтобы мои колени оказались на полу:
— Тогда я просто обязан увеличить шанс твоего интересного положения, — зло шепчет на ухо, стягивая с попы штаны. — Ты будешь у меня через пять месяцев с животом.
— Да какой ты неконкретный мужик, — скидываюсь я под ним. — Ты же собрался уходить!
— А вот передумал!
— А я вот передумала, чтобы ты остался, — бубню в одеяло и пытаюсь скинуть Евгения с себя.
Уверенные и жестокие пальцы ныряют между бедер и с нажимом проходят по клитору, рисуя злые узоры.
— Ты у меня не месяц будешь страдать, — шипит на ухо, — ты так легко не отделаешься.
— Я вообще не буду страдать! — из меня вырывается сердитый стон, когда он пропускает чувствительную горошинку между пальцев.
— А у тебя, милая, какие травмы, что ты себя так ведешь? — пальцы проскальзывают между половых губ в лоно до костяшек.
— О, у меня никаких травм! Я цельная самодостаточная личность… — глухо постанываю, когда Евгений вытягивает пальцы и вновь в меня вторгается, — и именно поэтому ты никак от меня отстанешь…
— И тебе нравится эта игра, — хрипит и языком проводит по уху.
— Это не игра, морда ты наглая… — сдавленно пыхчу я, — твое ""тяни-толкай"" меня не заводит.
— Заводит, — он под мой стон дергает пальцами, и раздается громкий и решительный стук.
Евгений замирает, и я зло выползаю из-под него:
— Папа твой пришел.
— Рановато он, — Евгений вытирает пальцы о пододеяльник.
— В самый раз, — я натягиваю штаны, достаю футболку из комода. — Ты отлично начал с завтрака, но потом все испортил. И знаешь, — разворачиваюсь к нему, — только из-за идеального омлета я с тобой сейчас и веду разговор.
