Позывной «Оборотень»

Вам я прописных истин объяснять не стану. Вы оба лучше меня знаете, как это делается. А вот дальше в игру вступает тот, кто нас сдал.

– Каким образом? – настороженно спросил Степаныч.

– Уточняет время выхода группы, убеждается в сроках передвижения и сбрасывает данные. А те, кто их получил, готовят нам торжественную встречу. Они точно знали, где нас ждать.

– Всё это только твои измышления. А нужны твёрдые факты, – пожал плечами Иевлев. – Сам понимаешь, заявиться в штаб с таким обвинением, не имея на руках серьёзных доказательств, верх идиотизма.

– Знаю. Потому и приехал сюда.

– Объяснись? – насторожился полковник.

– Вы двое – гаранты моего воскрешения. Понимаю, проверки и долгих задушевных бесед мне не избежать, но главное, что я воскресну. А это значит, что тот, кто нас сдал, зашевелится. Сами понимаете, молчать я не стану, а значит, возникнет опасность. Ну, а то, что опасность нужно срочно устранять, любому дураку ясно, – чуть усмехнулся Никита.

– Собираешься его на себя, как на живца, ловить? – задумчиво почёсывая бритую голову, спросил Степаныч.

– Именно. Но самое главное, что вы должны будете сделать всё, чтобы оставить меня на базе. Надеюсь, это вы сделать сможете?

– В военное время? – с сарказмом спросил Иевлев.

– Ну, мои способности вам лучше всех известны, что я умею, тоже. Вот и выходит, что для обеспечения режима секретности мне самое место на базе. Вдруг на меня не вовремя накатит, где они тогда мне свежее мясо возьмут? Сами понимаете, это не шутка. Подозревать меня в попытке побега глупо, раз уж я сам пришёл. Так что, командир, поможешь? – тихо спросил Никита, с надеждой глядя на Иевлева.

– Сделаю, что смогу, – помолчав, кивнул полковник.

– И вот ещё что. Нужно узнать, куда делся тот тощий профессор. В этих игрищах он ключевая фигура. Узнайте, куда его запихнули после нашего проекта.

– Зачем он тебе? – спросил полковник, с подозрением поглядывая на бойца.

– Не за тем, чтобы мстить, – покачал головой Никита. – Я хочу вернуть себе своё настоящее тело. То, которое папа с мамой сделали. Короче, хочу выбить из него антидот. Я человек, а не зверь.

– Ты только не вздумай нашей службе безопасности ультиматум выдвинуть. Сгинешь ни за понюх табаку, – осторожно предупредил его прапорщик.

– Это если не подстраховаться, – жёстко усмехнулся Никита.

– Ты чего задумал, ирод?! – растерянно ахнул Степаныч.

– Хочу вернуть себе то, что принадлежит мне по праву, – жёстко ответил Никита, продолжая поглаживать кота.

– Ты где этого зверя взял? – неожиданно спросил Степаныч, с интересом поглядывая на благодушно дремлющего кота.

– Сам прибился. Видать, по людям соскучился. Так вместе полстраны и проехали, – улыбнулся Никита с неожиданной теплотой.

– Усищи знатные.