Практическая романтика

Хуже всего, что в голове запустились какие-то процессы, грозящие привести к сбою системы. Я никогда не отвечала себе на вопросы, но продолжала их задавать. А если бы Герман не был таким мудаком? А если бы я не знала, какой он мудак? А если бы я не встречалась с Юрой? А если бы еще недавно в Германа не была влюблена моя двоюродная сестра? Такие вопросы порядочные люди себе даже не задают. Я ограничилась тем, что хотя бы на них не отвечаю.

Пора уже поговорить с Юрой прямо — ведь мы именно с этого начинали. Юра отличается замкнутостью, он никогда не напирает и не склонен откровенничать. Значит, снова моя очередь поднять животрепещущую тему — разгорелось ли из искры пламя, или, может, ему действительно пора прекратить тратить на меня время. Разумеется, от ответа на этот вопрос не зависело ничего в отношении Германа. Но… какая же дичь в мыслях. За неделю она вытрепала меня до такого состояния, что я дала себе зарок вообще не думать, ни о чем. И пусть будет как будет.

Раевский, как всегда, будто интуитивно предугадал ход моих мыслей:

— Ульяна, ты не хотела бы снова вырядиться королевой? Не то чтобы мне не нравились эти шортики…

— Не уподобляйся Кристине, Юр. Но ради тебя я выряжусь даже в нее.

— Славно. В воскресенье открывают крупную выставку, родители тащат меня с собой. Туда почти всех наших притащат, кто отбиться не сможет. Я бы хотел, чтобы ты тоже пошла. Нет, я настаиваю, чтобы ты пошла, больше твоих «подумаю» принимать не стану, — и снабдил улыбкой почти деспотичное для него заявление.

Я просто не могла ему отказать. Решила, что это и есть ответ, — если Юра хочет видеть меня в близком кругу, то он поступает совершенно правильно. Боюсь, мне придется умерить гордость и отправиться к близняшкам за платьем, они не откажут. И я пойду! На самое помпезное мероприятие за всю свою жизнь.

И той же ночью, выйдя из душа, я подскочила на месте, едва не заорав в полную глотку. Запахнула халат, который и так ничего не открывал, и пожалела, что расслабилась — теперь даже комнату запирать забываю.

— Герман, какого хрена? — я даже не пыталась смягчить фразу.

Он на меня демонстративно не смотрел. Уселся на пустующую кровать, уперся локтями в колени, сцепил пальцы в замок. Так и глядя в пол, ответил, как ни в чем не бывало, словно мы в последнюю неделю вот именно так запросто друг с другом и болтали:"

"— В общем, я вот о чем подумал. Завтра мы с Мишелем в клуб вечерком рванем. Навяжешься с нами, типа что-нибудь дома надо взять или подобное. Ты же знаешь, что у него мать модельер? Короче, он договорится, заедем, все в лучшем виде сделаем.

— Что? — я все еще не понимала, но села напротив. — Это еще зачем?

— Ну, вроде как, ты на выставку идешь. И я тебе был должен. Вроде как. Можно даже не покупать, договоримся.