Практическая романтика

Я в темноте не видела, просто услышала по перемещению источника голоса.

— Постой-ка. Ты именно поэтому серее серой мыши стараешься выглядеть? Типа больше никому повода не давать тебя в чем-то упрекнуть. Чтобы, если еще подобная хренотень случится, то к тебе вообще не за что было прицепиться? Тогда у меня для тебя плохие новости — ни фига ты не забила.

Я продолжала лежать, не думая обижаться:

— Много ты понимаешь, Герман. Но за «мышь» спасибо. Напомню, что твой лучший друг меня все-таки разглядел.

— Да нет, если приглядеться, то ты довольно симпатичная, — примирительно сказал он. И тут же вернулся в свой образ: — Приглядываться только надо долго. Слушай, сейчас вспомнил! Юрка что-то такое говорил, что ты не особо-то горишь желанием с ним по углам тискаться… Сейчас не вспомню, как он точно сформулировал, но вроде бы сильно переживал, что тебя от него чуть ли не трясет.

— Вы такие вещи обсуждаете?! — возмутилась я.

— Ой, да брось. Типа девочки подобной фигней друг с другом не делятся!

— Я не делюсь!

— Это потому, что у тебя подруг нет. Но вернемся к теме — это у тебя что, фобия после того случая?

Я ответила честно — темнота не располагает к вранью:

— Не знаю. Не пробовала.

— Вот это новости! То есть мой лучший друг влюбился в девицу, которая к себе никого не подпустит? И как я должен этой информацией распоряжаться? Кого спасать?

— Не преувеличивай! Нет у меня никакой фобии! Просто не люблю, когда меня неожиданно трогают! — я начала злиться. — А целоваться можно и без обнимашек!

Герман буквально рухнул на кровать, добивая:

— Звучит даже круче, чем секс без касаний!

— Да пошел ты!

— Сама пошла! Я-то тебя терпел из-за Юрки, а на кой ляд Юрке такая подружка, перед которой танцы надо выплясывать?

— И будешь терпеть, потому что мы с Юрой без твоего собачьего мнения разберемся!

— Иди к психиатру и лечись! Могу денег дать.

— Нет у меня никакой фобии, кретин!

— А Юрке я об этом расскажу, пусть лучше сейчас узнает!

— Ага, расскажи. Даже не удивлюсь!

— Бесишь.

— Взаимно.

На этом, вероятно, наше перемирие и закончилось, потому что больше мы не произнесли ни слова. До того момента, когда дверь с самого раннего утра открылась и в комнату влетела Кристина, визжа:

— Герман, извини! Я на твой номер позвонила и тогда только поняла, что эта стерва не соврала! В шесть утра сюда рванула, остальным наплела, что домой надо срочно. Пожалуйста, пожалуйста, Юре не рассказывай… Ты сам как?

Он уже встал и, потирая глаза, отправился в ванную, буркнув только:

— Да пошли вы все. Идиот на идиоте.

Мне этой мымре нечего было сказать, я просто поспешила убраться из опостылевшей комнаты.

Глава 15

Дно

Кристина, в принципе, делала верную ставку — я сама Юре жаловаться не побегу.