Правильный лекарь. Том 9

Когда мой стул придвинули к столу, а в тарелке появился первый кусок чего-то загадочного и ароматно пахнущего, я себя почувствовал бедным художником на Титанике. В моей семье культура приёма пищи тоже вроде не хромает, но столько столовых приборов я видел только в кино в прошлой жизни. Чтобы не ударить в грязь лицом, я сначала сделал вид, что наслаждаюсь божественным ароматом и созерцанием блюда, а сам проследил, какую вилку и какой нож надо взять в первую очередь.

Хорошо, что Зоя Матвеевна не ждала, когда я начну трапезу первым, в отличие от князя, который исподволь наблюдал за мной. Надо отдать должное старой закалке контрразведчика, он следил настолько профессионально ненавязчиво, что не опытным глазом это было и не понять, но я это уловил и продолжал себя чувствовать дискомфортно. В какой-то момент захотелось даже сделать назло и начать рвать мясо руками, но я сдержал дикарский порыв и продолжал степенно отрезать по маленькому кусочку и не торопясь пережёвывать, смакуя каждую молекулу.

От предложенного вина я на стал отказываться, но сам его лишь пригубил, не забывая, что я сюда приехал за рулём. Да и вообще в такой компании лучше сохранять трезвый рассудок, а то мало ли что. Во время позднего обеда мы поддерживали неторопливую светскую беседу о погоде в стране, достижениях внешней политики, то есть практически ни о чём, потому что там и нечего особо обсуждать, лишь сотрясение воздуха под аккомпанемент дружественных улыбок.

После застолья князь пригласил следовать за ним. Как я понял, именно для того самого серьёзного разговора. Зоя Фёдоровна осталась в обеденном зале, с нами не пошла. Я снова немного напрягся и вспомнил про дыхательные упражнения, стараясь изображать максимально расслабленный и беззаботный вид.

Мы вошли в кабинет, который видимо раньше принадлежал покойному мужу Зои Матвеевны, теперь же за стол сел князь Волконский и предложил мне занять кресло напротив.

— Александр Петрович, — начал князь после некоторой паузы. — Я не хочу вилять рядом, да около. Ещё раз повторю, что я считаю вас человеком порядочным, поэтому скажу прямо. Мне и Российской империи нужна ваша помощь.

— Ого! — не удержался я от возгласа. — Всё настолько серьёзно? Чем же я так могу помочь?

— Я думаю, что вы догадываетесь, — сказал он и выдал улыбку профессионального дипломата, наработанную за долгие годы службы у императора. — Для меня не является секретом, что вы друг бывшего, но осознавшего свою неправоту бунтаря Боткина Андрея Серафимовича. Для меня, кстати, до сих пор остаётся непонятным, как сын такого известного лекаря и владельца сети клиник, как Боткин Серафим Павлович, встал на такую кривую дорожку.