Хризантема с шипами

– Вы действительно изменили мужу?

– Он был в этом уверен.

Серые глаза потускнели, вдоль губ залегла горькая складка, и в душе Редклифа неожиданно шевельнулась жалость.

– Хотите сказать, никакой измены не было? – задавив нелепое чувство, холодно спросил он.

– Я ничего не хочу сказать, – ровно, почти равнодушно ответила Александра, но он заметил, как забилась венка у нее на шее. – Если вы закончили свой допрос, я хотела бы отдохнуть. Где мои покои?

Женщина вскинула на него взгляд, и его будто под дых ударило, столько неприкрытой боли, отчаяния и гордости затаилось в серой глубине. Александра напряженно застыла, а он смотрел на нее, вбирая в себя тонкий, едва уловимый аромат, которым благоухали ее волосы, и чувствовал нелогичное и странное желание. Ему хотелось подойти к жене, прижать к себе, успокоить, сказать, что все будет хорошо. Вот только вряд ли она поверит. Конечно, она же видит перед собой убийцу! Кстати, странно, что не боится. Другая на ее месте и двух слов связать бы не смогла, а эта стоит, глазами гневно сверкает…

– Вас проводят, – сухо сказал он, нажимая кнопку звонка.

Дверь открылась, и в комнату заглянул Саймон.

– Отведи миледи в ее покои, – велел ему Редклиф.

Александра развернулась и быстро направилась к выходу, но на пороге неожиданно остановилась.

– Что-то еще, миледи?

– Мне нужно… – в голосе женщины послышалось сомнение, словно она не была до конца уверена, как он отреагирует. – Мне нужно съездить в Кранчестер, чтобы забрать вещи.

Александра посмотрела на него с непонятным вызовом.

– Это лишнее, – ответил он. – Я распоряжусь, ваши вещи доставят сегодня к вечеру. Что-то еще?

– Нет, – ответила жена и через силу добавила: – Благодарю.

А Редклиф усмехнулся, глядя ей вслед, и подумал, что чего точно не будет в его браке, так это скуки.

– Оуэн, зайди ко мне, – активировав голософон, произнес он. – И захвати документы.

Поднявшийся ветер захлопнул приоткрытую створку, и та жалобно задребезжала. Редклиф плотно закрыл окно и замер, разглядывая знакомый до мелочей двор. Высокая каменная ограда неожиданно показалась слишком старой и неопрятной. Она напоминала древнего воина, уставшего от ран и сражений. А плиты двора выглядели растрескавшимися от времени.

«Милорд, замок ветшает, надо людей нанять, чтобы привести его в порядок, – всплыли в памяти слова дворецкого. – Слуг слишком мало, они не справляются».

Не справляются… Редклиф нахмурился. Он не любил чужаков. В замке служили только проверенные люди, да и те не вызывали у него особой приязни. Обратная сторона его дара заставляла в каждом видеть теневую сторону. Грехи, пороки, темные страсти – все это накладывало свой отпечаток, и Редклиф с легкостью считывал черноту души любого, с кем общался дольше нескольких минут.