Пристойное поведение

Может ли бабник остепениться? Сможет ли он удержаться, если эта сука вновь позвонит и своим трогательным голоском попросит помощи?

Сможет ли?

Сердце колотится, как бешеное. Я даже решилась написать непунктуальному доктору и спросить, можно ли купить какое-нибудь успокоительное? Оказалось, без рецепта в аптеке мне продадут разве что глицин.

Кажется, пример моих родителей будет преследовать меня вечно. Все чаще я откладываю встречи с мамой и даже сбрасываю от нее входящие вызовы, так как знаю, что она думает на самом деле о моих отношениях с Егором. Жалеет меня, отчего я сама начинаю себя жалеть, а это плохо! Для отношений так и вовсе — губительно. Не верит в нас, и от ее сомнений в моей груди такая тяжесть появляется, что дышать тяжело.

Но ведь у нас с Егором все по-другому!

Частенько ловлю себя на мысли, что расстроена без причины. ЖДу, что он не выдержит происходящего и вернется обратно, в привычную среду. Потому что я не стою всех этих трудностей. Даже готовить не умею, только трахаться! Может ли только секс привязать мужчину на всю жизнь?

Раньше мы общались легко и свободно, потому что ничем не были друг другу обязаны, и эта легкость так сильно цепляла и сближала, что без переписки мы не могли прожить и часа. А теперь… теперь все осложнилось. И как вернуть прежнее — не представляю.

Очередная неделя пролетела в хлопотах — работа, покупки мелочей к новому маминому кухонному гарнитуру. В субботу утром проснулась от тянущих болей в животе и, наконец, сама убедилась в диагнозе Озерского. Со мной Егор никогда не предохраняется и ни в чем себе не отказывает, три цикла мы делаем это как взрослые, и единственный итог — месячные, пришедшие точно в срок. Час в час, строго по расписанию.

Да, я понимала, на что шла. Он сам много раз намекал, затем сказал прямым текстом, но я, будучи все по-детски мечтательной, ухватилась за слово «чудо» из того его монолога о травме перед соревнованиями и почему-то думала, что со мной все пройдет иначе.

По любви ведь?

Не знаю, что в голове у мужчин, которые не предохраняются, но женщина, когда соглашается на незащищенный половой контакт, мысленно прикидывает, готова ли рожать от этого мужчины. Если только она не слишком ветрена и не дура. Раз я согласилась, значит, морально подготовилась к тому, что могу забеременеть. Почему нет? Мне двадцать пять, мужчина мною любим, тем более, Егор показал себя ответственным человеком — если уж он заботился о чужом ребенке, своего бы точно не бросил.

Но мой оптимизм рассыпался в пыль после очередного пролета. Я и тошноту успела надумать, и какие-то особенные ощущения в груди… итог — ничего.