Путь долга и любви

Потом кто-то подносит к губам чашку и заставляет пить. Вкуса не чувствую, глотаю с величайшим трудом, половину проливаю на платье.

Топот!

В этой густой, наполненной невероятным количеством звуков… тишине, чётко различим топот. Кто-то очень-очень торопится. Кто-то…

— Девочки, если вы не отдадите Эмелис, они пойдут на штурм!

Меня нет, меня не существует, но этот голос я узнаю сразу же. Помощник ректора, Тэссиан, один из немногих, у кого есть доступ в женскую общагу.

— Тэс, иди лесом! — зло бросает кто-то.

— Девочки, он разнесёт академию! — В голосе Тэссиана тоже злость звучит.

— А нам плевать.

— Что… так и передать? — вопрошает помощник ректора.

— Нет. Скажи ему знаешь что? Скажи Киру…

И я выныриваю из небытия, потому что тьму сметает волна удивления. Сознание возвращается всего на миг, но всё-таки. Просто очень интересно стало — мне чудится или Милли в самом деле такие слова знает? Такие… такие… ох, дохлый тролль! Да от таких слов не только девицы — стены краснеют! А она, а Милли…

Пауза.

— Ладно, передам, — соглашается Тэссиан.

Кажется, помощник ректора собирается уходить, но его окликают.

— Тэс, погоди.

Мгновение, и я взлетаю в воздух. Если бы я была в сознании, я бы решила, что Тэс взял на себя роль парламентёра и всерьёз намерен держать нейтралитет.

— Девчонки, умоляю, одумайтесь. Отдайте ему Эмелис…

— Нет! — рычит Милли.

А будущая целительница Силлин, которая не пойми как в нашем крыле оказалась, добавляет:

— Тэс, ты взгляни, до чего он её довёл. Мы не отдадим Эмелис.

И тишина, обрыв, пропасть. Едкий запах какого-то зелья — его, судя по всему, прямо тут, под самым носом варят. Запах кажется знакомым — когда-то меня таким поили, если не путаю, в тот раз я едва не заболела пневмонией.

А потом опять голоса…

— Они будут пытаться пробить защиту, и только её. Атаковать сам корпус точно не станут, иначе всё попросту рухнет, а нас погребёт под завалами.

— Уверена? А я — нет. Кирстена видела? Он сейчас вообще ничего не соображает.

— Кир? Не соображает? Не смеши меня… Может, его и переклинило, но не до такой степени, чтобы поставить под угрозу наши жизни.

— Ты хотела сказать: жизнь Эмелис?

— Не перегибай. Кирстен, конечно, сволочь, но это не повод всех собак на него вешать.

— Команды?! Да там весь факультет боевой магии!

— Пофиг. Нас тоже немало. Выстоим!

Утро началось… странно.

Я никогда не держала в комнате чайник, да и кушать, честно говоря, предпочитала в столовой, поэтому лёгкий свист, последующее бульканье и настойчивый запах пирогов удивили очень. Я с огромным трудом открыла глаза, приподнялась на постели и застыла в изумлении.

Предчувствия не обманули.