Путь долга и любви

С одной стороны, это очень неправильно — пренебрегать долгом из-за любви, а с другой… выходит, что я ценней целого ну если не королевства, то герцогства?

И опять-таки, мне совсем не хотелось сравнивать, но Ридкард на подобные жертвы не способен. Мой отец — тоже. Никто из них никогда бы не сделал столь неправильный выбор, они бы предпочли договориться. Я прям-таки слышу этот разговор:

— Эмелис, сейчас не время для капризов и слёз. Держи себя в руках. Когда всё наладится, мы обязательно обсудим. Позже, Эмелис! Позже, не сейчас.

Им всегда было некогда, а Терри… Нет, домашний арест — ничтожная плата за его спокойствие.

А ещё, несмотря на усталость и занятость, Терри не забывал присылать цветы. К счастью, снова по одному букету в день."

"Я, как и раньше, держала двери своей спальни закрытыми, и боевик нисколечко не настаивал — ну разве что дразнился, целовал так, что я то и дело оказывалась на грани, и только чудо не позволяло сорваться и эту грань переступить. Но, тем не менее, никаких целомудренно-белых роз в мою спальню больше не приносили.

Глупость, конечно, но факт отсутствия белоснежных букетов радовал. Не знаю почему, но те розы ужасно раздражали. Когда они начали увядать и Бетти вознамерилась выбросить цветы, у меня случился маленький праздник. Я отложила планы и чертежи, лично помогала горничной вынимать охапки из ваз, и даже перспектива исколоть руки не остановила.

Ещё одна глупость — после того как горничная вынесла те розы, мне даже дышать легче стало. И знай я в тот момент, что скоро вновь обнаружу в своей спальне цветы с белоснежными лепестками… со мной бы истерика случилась.

Но я не знала. Не подозревала. И надвигающейся беды не чувствовала…

Глава 14

Перед первым докладом о взаимодействии с магами, который надлежало делать мне одной, лично, я тряслась осиновым листом. Даже нежные поцелуи Терри не помогали. Но когда вошла в зал совещаний, когда взглянула в лица подчинённых Вонгарду чиновников, успокоилась и даже чуточку разозлилась.

Просто все три недели, что мы с Лауном собирали данные и бились над планом, я посещала эти тролльи совещания и ловила на себе исключительно задумчивые взгляды.

Пришлось вспомнить о том, что успешно пережила девятнадцать сессий — сразу стало легче. А уж когда начала доклад и услышала первый вопрос от бесконечно далёкого от магии чиновника, откровенно озверела. Я уже не говорила, я била аргументами и чеканила слова. Правда, ровно до того момента, как в доклад вмешался Терри…

Точно знаю, он не планировал подлости.