Путь долга и любви

Белила — вообще мелочь в сравнении с тем фокусом, который провернул другой член королевской семьи, наследный принц Кристон.

Дело в том, что благовидного повода для бала у нас не имелось — увы и ах, но второй месяц зимы был беден в плане торжественных дат и исторических событий. Повод для торжества пришлось выдумать. Понятия не имею, почему это дело поручили наследнику, а не нам с Вентой, но тем не менее…

Тем не менее Крист придумал! Придумал такое, что я сперва не поверила, потом зашлась истерическим смехом. Равно как и моя компаньонка.

— А что вам не нравится? — вмиг насупился наследник.

— Всё нравится, — ответила я, окончательно убеждённая в том, что наглость — это у них семейное. Наравне с аферизмом!

— Нет, вы всё-таки объясните, — продолжил настаивать Крист. Кажется, не на шутку нашей реакцией обиженный.

— Да всё нравится! — поддержала Вента. — Разве что…

— Что? — складывая руки на груди, вопросил наследник.

Старушка попыталась сделать умное лицо, и ей это даже удалось.

— Крист, твой брат увёл у короля Верилии невесту. Сообщать об этом во время бала, посвящённого Дню всех влюблённых, несколько жестоко.

Будущий король Дурбора фыркнул и скривился. А потом признался:

— Вообще-то я не о Ридкарде из рода Неран в этот момент думал, а о Терри и Эмелис. Но если уж на то пошло, Ридкард эту оплеуху заслужил. И в любом случае переиграть уже невозможно — настоятельница главного храма Богини уже вписала легенду в летопись.

Я от такого заявления искренне опешила…

— Настоятельница сделала что?!

— Вписала легенду в летопись, — повторил Крист терпеливо.

— Но это же… это же фальсификация истории!

Наследник закатил глаза и, пробормотав нечто из серии «Ох уж эти капризные женщины!», поспешил удалиться.

Оказалось, в стародавние времена, ещё до того, как на престол взошел первый представитель рода Донтор, в Дурборе случилось вопиющее событие: тогдашний монарх-самодур, разочаровавшись в очередной любовнице, запретил храмовникам освещать браки. Да, вот так взял и запретил! А храмовники послушались, потому что король грозил не только виселицей, но и страшными пытками.

И только одна служительница Богини, преподобная Валентайна, осмелилась приказ нарушить — ну не могла она смотреть на страдания влюблённых.

Но, как это часто бывает, в один ненастный день на стол монарха лёг донос. Служительницу немедленно арестовали и бросили в подземелье. Обозлённый король пожелал лично присутствовать при пытках, но едва увидел распятую на дыбе храмовницу, влюбился без памяти.