Путь долга и любви

А потом как молотом по голове — сон! Тот странный сон, будто в комнату синеглазого боевика явился наследник дурборского престола!

О Богиня, так это всё правда. Кристон действительно приходил, действительно видел меня в постели Кира.

За что мне этот кошмар? За что?!

— Я искренне надеюсь, что это не последняя наша встреча, госпожа Эмелис, — продолжает Кристон. — И если вы позволите нарушить этикет, я прошу у вас вальс… Вы ведь не откажете в чести видеть вас на балу по случаю первого дня весны?

Последняя реплика адресовалась не столько мне, сколько Риду.

Этакая извращённая любезность. Но всё сказано настолько искренне, что даже у меня не возникло сомнений — Кристон в самом деле будет счастлив провести будущую королеву Верилии по паркету.

— Безусловно, мы будем, — отвечает Ридкард. — Благодарю за приглашение.

Где-то далеко слышится шепот и стук каблуков. Это свита Ридкарда. Только мужчины, только умнейшие из умнейших — ну как преподносят народу. Они прошли через портал. Они здесь, во дворце Дурбора. И отец! Господин Форан из рода Бьен где-то рядом… О Всевышний, ну почему я должна стоять здесь и притворяться ледяной статуей?! Почему не могу развернуться и броситься к нему на шею?!

— Встреча, как вы могли догадаться, пройдёт в неофициальной обстановке, — вновь подал голос Вонгард.

 — Соблюдение протокола — это слишком долго и скучно…

Я успеваю вернуть руку на локоть Ридкарда и замереть. В голове набатом стучат слова папы: «Вонгард отозвал войска, уничтожив тем самым Уйлима в глазах большинства союзников. За счёт этого мы и победили».

А следом заявление Рида: «Согласно донесениями тайной канцелярии, в столице находился лучший дурборский убийца.

Есть все основания считать, что убийца приезжал за жизнью господина Форана, но дурборца отозвали».

Голова кружится.

— Как понимаю, все в сборе, — снова подаёт голос Вонгард. — В таком случае…"

"Наследник престола оборачивается, толкает массивную дверь.

Зал, ещё один, третий… Я по-прежнему держу лицо, слышу шёпот советников за спиной и стук собственных каблуков. Но это всё неважно, потому что меня лавиной накрывает осознание…

В тот день, в библиотеке, Вонгард из рода Донтор был категорически зол — теперь, услышав иные, вежливые интонации, я это понимаю.

Он говорил о летучих отрядах, которые отозвал с границы, и об интригах внутри семьи, и… у меня нет причин сомневаться в качестве этих интриг. Ещё мне совсем нетрудно понять, что на тот момент монарх не был готов к диалогу с Верилией.

Будучи давним противником моего отца, Вонгард несомненно знал моё имя. Ещё он конечно же знал, чьей невестой являюсь — наша с Ридом помолвка никогда не была тайной.