Путь магии и сердца

— А расстались почему?

— Понятия не имею, но думаю, тут не обошлось без влияния Даяны и Лим. Видишь ли, девочки не только дружили, но и соревновались. Всегда, с первого дня. И до разрыва с Кейном Карас не могла принимать участие в самом главном соревновании…

— В битве за тебя? — догадалась я.

Кирстен не ответил, красноречиво пожал плечами.

— Карас ушла, а что Кейн?

— Ну… я солгу, если скажу, что он воспринял ситуацию спокойно.

Тут же вспомнились рассказы сокурсниц о том, как проходило завоевание Кира.

В какой-то момент боевое трио в лице Даяны, Лим и Карас распугало всех конкуренток.

Синеглазому было предложено выбрать одну из троих. Кир, разумеется, отказался, причём довольно тактично. Но девочки решение боевика не оценили и начали… ухаживать.

Каково было Кейну наблюдать, как возлюбленная бегает за другим? Не думаю, что легко.

— Говорят, Кейн возлагал на наш с тобой союз большие надежды, — сказал боевик. — Надеялся, что Карас, глядя на нас, одумается.

— Одумается и вернётся?

— Ну да.

Я покачала головой: ужас какой.

— А в том, что Карас пошла другим путём, и в том, что проиграла… ну ты уже знаешь, кого винит Кейн.

— Но она сама этот путь выбрала, не мы.

— Кейн любит Карас. А когда любишь…

Кир не договорил, но я прекрасно поняла, о чём он. Любовь зачастую слепа и не всегда справедлива. Временами ей проще обвинить весь мир, нежели того, чей образ поселился в сердце. Вот только…

— Это не любовь, Кир.

Боевик повернул голову, глянул недоумённо.

— Это не любовь, — повторила я. — Самоистязание какое-то. Карас четыре года даже не…

— Нет, Эмелис, — перебил синеглазый. — Это любовь. Просто она… разной бывает. Кто-то готов прощать любые прегрешения, кто-то наоборот — даже малейший проступок к преступлению равняет, хотя любить при этом не перестаёт.

Кто-то готов ждать до скончания времён, кто-то…

Кир опять замолчал, оборвав себя на полуфразе. Я тоже молчала, но в результате не выдержала:

— Я бы так не смогла. Я бы не простила.

Боевик одарил странным взглядом. Показалось, уголки его губ дрогнули.

— А твой жених? — вопросил сообщник. — Он прощать умеет?

Это что? Намёк на наш сугубо деловой роман, отдалённо похожий на измену?

— Мой жених — политик, он поймёт.

— Уверена? — В голосе собеседника не было ни толики иронии, но я всё равно злиться начала.

Нет, ну действительно, при чём тут Рид?

— Мой жених — политик, — повторила я. — Это во-первых. Во-вторых, он поддержал решение о моём переводе в Дурбор, и он прекрасно понимал, чем этот перевод грозит. В-третьих… Кир, ну а что мне было делать? Терпеть нападки Мая и компании?

Кирстен шумно выдохнул, выражение его лица заметно смягчилось.

— Мелкая… ну передо мной-то точно оправдываться не нужно.

— Я не оправдываюсь, я констатирую.

— Уверена?

— Да.