Путь магии и сердца

Что, неужели сильнее всех представления ждал?

Как вскоре выяснилось — нет. Норт отирался у самого крыльца по просьбе Кира. Должен был страховать от моего гнева. Нормально?

Синеглазый деспот легко спустился по ступеням, одарил притихших коллег снисходительной улыбкой и свернул влево — собственно, к дорожке, которая ведёт к мужской общаге. То есть он не шутил?

— Господин Канг будет недоволен, — заметила я тихо. Уж кто-то, а тренер прогульщиков не терпит.

Реакция Кирстена была вполне предсказуемой:

— И что?

Я пожала плечами и лишь теперь сообразила — Кир ведь тоже к скандалу готовился.

Дохлый тролль! Когда это я дала повод думать, будто наделена столь скверным характером? Правда, задать этот вопрос вслух не решилась, ибо память услужливо подсунула пару эпизодов. Например, пощёчину, извиняться за которую по-прежнему не собиралась.

Кирстен шагал уверенно и быстро, не обращая ни малейшего внимания на удивлённые взгляды и понимающие улыбки. Шаг сбавил лишь тогда, когда проходили мимо административного корпуса. Просто на крыльце ректор внезапно нарисовался…

— Господин Кирстен! — изумлённо окликнул жабообразный.

 — Госпожа Эмелис!

— Господин Морвен, — ответил боевик учтиво.

Я промолчала. Не из благоразумия, просто струсила чуть-чуть.

Кир отвесил ректору положенный кивок и продолжил путь. А в спину прилетело:

— Господа студенты! Как это понимать? У вас занятия ещё не закончились!

Сообщник даже ухом не повёл, чем спровоцировал вполне законный вопрос:

— Кир, зачем ты его дразнишь?

— Привычка.

Я недоумённо изогнула бровь, а брюнет ухмыльнулся и пояснил:

— Видишь ли, любимая, когда я только поступил в академию, Жаба вызвался шпионить и докладывать моему отцу.

Сама понимаешь, не узнать об этом я не мог, не возмутиться — тоже. С тех пор старательно изображаю неприязнь к ректору, а он терпит.

— Погоди. Что значит «изображаю»?

— Ну неужели ты думаешь, будто я мог допустить подобную слежку? Тем более мы с отцом договорились, учёба здесь — шесть лет свободы, а дальше…

Дохлый тролль, как знакомо.

— И что ты сделал?

— Пробрался в кабинет ректора и при помощи одного отличного парня с факультета универсальной магии перенастроил почтовый портал.

Теперь все письма, адресованные моему отцу, попадают ко мне. А я их переписываю и…

Я не смогла сдержать улыбку, хотя отцу Кира искренне посочувствовала. Равно как и Жабе.

— А что будет, если твой отец узнает об истинном положении вещей?

Кир ответил в духе одного пустынного народа, чья хитрость в легенды вошла.

— А что будет, если… твой папа узнает?

Мне поплохело, причём по-настоящему и сильно.