Развод. Ищу женщину с ребенком

— Дам тебе совет, Маша — не буди лихо, пока оно тихо, — подхожу ближе к кровати и опасливо нависаю над ней. — У меня сегодня самолёт. Завтра вечером я вернусь, — кладу одну свою руку ей на затылок и с силой сгребаю волосы в кулак, заставляя откинуть голову и посмотреть мне в глаза. — И если ты не соберёшь свои вещи и не свалишь сама, то я собственноручно возьму тебя за твои платиновые патлы и выволоку отсюда. Кивни, если поняла.

Моя бывшая жена молча дёргает головой.

— Вот и ладно, — резко отпускаю и отхожу. — Я сейчас в душ. А потом мне надо позавтракать. Сделай так, чтобы я тебя в этой квартире потерял.

Я всегда следую принципу «не бить женщину никогда и ни при каких обстоятельствах», но сейчас руки так и чешутся. Каждому терпению есть свой предел. Надеюсь, что она хоть это понимает.

Молча направляюсь в душ.

Омерзение — это то, что я сейчас испытываю к своей бывшей жене. Если бы вчера я не остался ночевать у Дарьи и вернулся домой, то точно задушил бы эту дуру. Баба последние мозги себе пергидролем выжгла. Идиотка.

Под горячими струями воды мышцы немного расслабляются. Намыливаю голову ментоловым шампунем. И, закрыв глаза, снова становлюсь под воду. Из памяти начинают выскакивать воспоминания прошлых лет. В них присутствует Карина. И Даша. Помню, как знакомился с ними на пляже. С кем я тогда был? Кажется, с Олегом и Димоном. Димка еще на Дашу запал, но она дала ему от ворот поворот. Даша… Вот я дурак! Ведь я номер телефона у неё не взял. Еще и ушёл по-английски, не прощаясь. Даже не поблагодарил. Дарья приютила меня несмотря на то, что сама с ребёнком оказалась не в простой ситуации. И сын у нее уже такой большой. Он так подозрительно косился в мою сторону. Я ему явно не понравился.

Закрываю воду, беру полотенце, обматываю его вокруг бёдер и выхожу из стеклянной кабины.

Где она там работает? Кажется, говорила, что в Девяточке. Правда, там этих Девяточек, как говна, на каждом углу натыкано. Фамилию её нынешнюю я тоже не знаю. Знаю только, что товароведом работает.

Одеваюсь и спускаюсь на первый этаж. Надо хоть что-нибудь перехватить перед вылетом. К счастью, Марии здесь нет. Наконец-то до неё дошло, что лучше не нарываться и не лезть на рожон. Варю себе кофе и делаю несколько бутербродов. От мысли, что опять придётся жрать всухомятку, сводит желудок. Как я хочу нормальной домашней еды. Чтобы как в детстве. Борща или котлет с гречкой. А еще компот из сухофруктов. От мыслей о нормальной еде у меня набирается полный рот слюны, как у собаки Павлова.

Чтобы вкусно питаться, Добров, надо было жениться на нормальной женщине, а не на кукле с обложки глянцевого журнала.

Со своей стороны Машка меня сразу предупредила, что быт — это не для неё и готовить она не умеет от слова «совсем».