Рыцарь Семи Королевств (сборник)

Как ни пренебрегал сир Беннис своей одеждой и собственной персоной, к оружию он относился заботливо.

– Никак чурбан воротился. А я уж сталь вострю, чтоб ехать к вдове вызволять тебя.

– Что-то наших людей не видно.

– Треб с Мокрым Уотом несут караул на крыше – вдруг вдова нагрянет. Остальные спать повалились как убитые – я их здорово погонял сегодня. Пустил малость кровь большому недоумку, чтоб его разозлить. Он лучше дерется, когда злой. – Беннис ощерился в своей красно-бурой улыбке. – А тебе, я гляжу, губу расквасили. То-то – будешь знать, как камни переворачивать. Что тебе сказала женщина?

– Воду она оставит себе и вас тоже требует – за то, что поранили того землекопа.

– Так я и думал, – плюнул Беннис. – Сколько шуму из-за вшивого мужика. Он бы мне спасибо должен сказать – бабы любят мужчин со шрамами.

– Значит, вы не будете возражать, если она оставит вам на носу зарубку.

– Да пошла она… Если б мне хотелось иметь на носу отметину, я бы сам ее сделал. Сир Никудышный сидит у себя, – Беннис ткнул большим пальцем вверх, – размышляет о былом величии.

– Он сражался за черного дракона, – подал голос Эг.

Дунк уже примерился дать мальчишке в ухо, но Беннис только засмеялся…

– Ясное дело. Стоит только на него поглядеть. По-вашему, он похож на того, кто выбирает сторону победителя?

– Не больше, чем вы, – иначе вас бы здесь не было. Позаботься о Громе и Мейстере, – сказал Дунк Эгу, – а потом приходи к нам наверх."

"Старый рыцарь сидел у очага в ночном одеянии, но огонь в очаге не горел. В руке он держал тяжелую серебряную чашу, сделанную для кого-то из лордов Осгри еще до Завоевания. Чашу украшал шахматный лев, составленный из золотых и малахитовых чешуек – некоторые из них уже облупились. Услышав шаги Дунка, старик заморгал, словно пробужденный от сна.

– Вот и вы, сир Дункан. Ну как, напугался Лукас Длинный Дюйм, когда вас увидел?

– Не думаю, милорд. Скорее уж рассердился. – Дунк рассказал, как умел, о своем визите – только о леди Гелисенте умолчал, чтоб совсем уж дураком не показаться. Он опустил бы и затрещину, но губа у него раздулась вдвое против прежнего, чего сир Юстас не заметить никак не мог.

– Что с вашей губой?

Дунк потрогал опухоль.

– Ее милость припечатала.

– Она ударила вас? – Старик раскрыл рот и снова закрыл. – Бить моего посла, приехавшего к ней под шахматным львом! Посметь поднять на вас руку!

– Это еще не самое страшное. Кровь унялась, не успели мы выехать из замка. – Дунк сжал руку в кулак. – Вашего серебра ей не нужно. Она требует сира Бенниса и плотину сносить не намерена. Она показала мне пергамент с какой-то писаниной и королевской печатью. Там сказано, что ручей ее. И еще она сказала, – замялся Дунк, – что вы…

– Был сторонником черного дракона? – Сир Юстас поник головой.