6
0Пока дядя полицейский поднимет зад, чтобы мня спасти, все будет сделано. Он к тому же косил на тугую Катину попу и совсем не волновался о моей безопасности.
— Я хочу знать, где мои вещи! — звенела Катя.
— Послушайте, — сказал я спокойным, уверенным тоном. — Я все выплачу. Я богатый писатель. В крайнем случае продам квартиру.
— Рот закрой, гопник! — оборвал меня полицейский. Он хотел ей нравиться. Когда пострадавшая сторона такая ладная, аккуратная, с такими светлыми глазами и темными кудряшками, с такой аккуратной головкой и маленькими ушками, кто угодно захочет ее опекать. У меня была одна знакомая, жертва мужа-грубияна. Пришла в милицию, показала синяки на бедре и через неделю вышла замуж за майора МВД, очень нежного и заботливого. Да. А у нас тут капитан.
Он рассказал о новых криминальных тенденциях. В Юрмале много пустых домов. Русские богачи покупают, но не живут. Воры повадились сначала гостить пару месяцев, а потом уже выносить вещи. Особенно летом, почему бы не отдохнуть. Наглые типы. Снаружи и не скажешь. Тут полицейский снова посмотрел на меня.
— Кого это вы назвали наглым типом? — спросил я, делая вид что завожусь и могу быть опасен.
— Ха! — ответила Катя.
— Я литератор, мой литературный агент снял для меня этот дом. На полгода. Пока книгу не сдам.
— Литературный агент? — переспросила хозяйка.
— Ну да. Александр Иванов. Издательство «Мост».
Катя сложила губы, будто для поцелуя, посмотрела себе на ноги. Кеды на ней модные, но теперь, кажется, единственные. Она помолчала минуту, сложила губы утиной попкой. Прошлась туда-сюда. Потом повернулась к полицейскому и говорит:
— Мечтаю забрать свое заявление. Передумала. Вот такая я внезапная. Мне даже нравится, когда меня грабят. Вы ведь вернете мне бумагу? — и улыбнулась очаровательно.
— Это ваш дом? — Вдруг спросил полицейский.
Оказалось, и не ее. А чей — она не знает, договора у нее нет. Дом для нее снял, что характерно, некий Александр Иванов.
«Банда!» — подумал офицер. Я не стремился сидеть вместе с этой психической. Катя тоже хотела бы пойти домой, но в отделении прятался целый рой румяных капралов. За каких-то семь минут они ее скрутили, затолкали ко мне в клетку. До выяснения обстоятельств. Сказали: завтра в одиннадцать часов придет следователь, он любит народные сказки.
В камере"
"Сидели молча. Она вздернула носик, скрестила руки-ноги, смотрела в сторону. Надулась. Кудри спутались. Молодец, показала полицейским, что такое борьба за справедливость. Исцарапала все отделение. Смуглая, тонкая, глазищи в полнеба. Мешаная кровь. В параллельном мире, где я выше, моложе и богаче, обязательно приглашу ее пройтись по пляжу теплого моря. Но не теперь. Такой как сейчас — я даже Люсе не нужен. А Катя круче Люси в триста раз.
