Счастливая земля

Перед закатом Герман возвращался к себе или покупал в «Жабке» мерзавчик водки и пару-тройку «Карпатского крепкого» и начинал пить. Отгонял всех, кто хотел составить ему компанию. Садился на край вазона у рынка и бормотал, что мы все умрем за то, что сделали. Рыкусмыку поглотит большой огонь, и лишь он один мудрый, ибо живет за городом.

После заката он бродил по старому городу и твердил примерно то же самое. Стучался на лестничных клетках, долбился в окна, чтобы в конце концов встать посреди какой-нибудь улицы и разрыдаться. Спрашивал про свою тележку. Не помнил, где ее оставил. Начинал искать. Тогда Кроньчак отрывался от своих любовниц и загадок, искал Германа и показывал ему дорогу домой. Если Герман не мог дойти, провожал его в ночлежку при церкви.

Каждый пьяница падает с высот. Каждый пьяница, пока не схватился за бутылку, выигрывал ралли или убивал драконов. Герман вроде бы был воспитателем в интернате. Все его боялись. Он ходил с черным стальным прутом за поясом. Но случилось нечто – и Герман отказался от всего, кроме просто жизни.

17От замка донесся грохот, словно что-то тяжелое рухнуло с башни на скалу. Я вышел из сторожки, посветил по площади и воротам. Что-то возилось в темноте. Я прокричал, что это частная территория и вход запрещен. Ответила тишина. Я сделал несколько шагов. Свет фонаря упал на стену из песчаника, покрытую старыми надписями. Я осветил ствол дерева и опустил дрожащую руку."

"Начал швырять в темноту камни, все так же крича, что это частная территория. Камни отскакивали от скал и стены. Я собрался с духом и прошел еще немного, до начала отмостков у стен. Дальше было абсолютно никак. Луна подмигивала из-за башни. Я поднял еще один камень. Прозвучал глухой удар, за ним стон. Я пожалел, что не прихватил дубинку. Или черный прут из стали. Из чащи вылетела знакомая фигура.

Герман успел бы к воротам, если бы не алкоголь, сковавший ему ноги. Но повалил его уже я. Он вырывался; я вдавил его лицом в пыль.

Выкрутил ему руку, не слишком сильно, ровно настолько, чтоб он заскулил и извинился. Потом помог ему встать. Он сжимался и трясся. Сказал, что уж кто-кто, но я-то должен вести себя не так, как другие. Я спросил, что, черт побери, он искал близ замка? Он закашлялся. Отступил на площадь и ответил, что он-то ничего не ищет, но есть такие, что искали и нашли. Спрашивал, зачем им, тем людям, оно было нужно, и растирал шишку на лбу.

Глава четвертая

1БОУЛИНГ БЫСТРО СТАЛ любимым местом всего Рыкусмыку. Длинный, как каток, он делился на две части. В первой стояли столики и кресла, там продавались мороженое, спиртное и еда из микроволновки. Вторую часть занимали дорожки. В углу стоял еще небольшой бильярдный стол.