Сделка с врагом. Ответ на измену

Пока я собираю вещи и медсестра обновляет компресс, Руслан уходит оформлять мои документы на выписку. А спустя полчаса мы уже минуем шлагбаум и покидаем закрытую территорию клиники.

— Не волнуйся, Арин, палату Зотова продолжат охранять. Я в курсе того, что ты рассказала Самкову про его желание стереть Измайлова в порошок. И знаешь одобряю. Поэтому помогу.

В горле появляется комок, не позволяющий ответить. Заглядываю в темные глаза и просто киваю. Арбатов крутой. Вот реально — крутой.

Не знаю, как, но он будто читает мои мысли и отвечает на них. Хотя даже не отвечает, а исполняет желания.

Да, я — не белая и не пушистая. За своё готова спрашивать сполна. Измайловы заслуживают быть разбитыми и растоптанными так же, как поступили с нами.

— Значит, отдых на недельку, — меняю тему.

Не спрашиваю, а просто повторяю слова Арбатова, ранее сказанные им врачу.

— Ну да. Ты ж была в курсе, — прилетает спокойный ответ.

Только головой качаю.

— А если бы Самков случайно мне о нем не сболтнул? Разве о таких важных моментах не нужно предупреждать заранее?

Не знаю с чего вдруг поднимаю тему, которую только недавно мысленно обещала отпустить, но сказанного не воротишь.

— А ты считаешь, Миша это сделал случайно?

И такие бесы в темных глазах пляшут, что смотреть страшно — затягивают.

Моргаю. И еще раз моргаю.

— Вообще, я думал, что ты мне позвонишь, и я тебе расскажу про поездку лично, —продолжает он, не дождавшись ответа.

По щекам ползет жар.

Про какое «позвонишь» идет речь — понимаю моментально: ждал, что выполню просьбу Самкова и наберу, чтобы обсудить Павлова.

И даже в причинах собственного поступка копаться не стала. Ни к чему это.

— Я поблагодарила вас сообщением, — произношу ровно, а на приподнятую в вопросе бровь добавляю. — Решила не отвлекать от дел.

— Каких дел, Арина?

И взгляд пытливый.

— Наверное, важных.

— А себя ты важной не считаешь?

Ну вот, опять провокация!

Не знаю, чего он добивается: запутать, обнадежить или смутить, но отвечаю, как думаю:

— Ну почему же, Руслан Германович.

На оскал и шумный выдох стараюсь не обращать внимание, но усидеть и не начать ерзать под тяжелым взглядом безумно сложно.

Привет, мандраж! Он вливается в каждую клеточку от макушки до пят, вызывая плохо контролируемый тремор конечностей. Бросает в пот.

Рядом с Арбатовым мечтать о спокойствии не приходится. Его талант жонглировать моими эмоциями неподражаем.

— Значит, Арина, мы опять на «вы», — выдает он через паузу.

Не вопрос.