Сделка с врагом. Ответ на измену

— Руслан Германович, а у вас там в закромах еще лукум остался? — интересуюсь, решая не затягивать с выполнением поставленной задачи.

— Лукум?

— Ага. В коробочке.

— В коробочке?

— Да, розовенькой.

Переглядываемся.

Арбатов фыркает и сжимает губы, тщетно пытаясь скрыть веселье. Смотрит на меня, на малую. Качает головой.

— НУ, лиса, — хмыкает Зосе. — Завтра утром подниму и заберу с собой на побежку. И только попробуй отлынивать."

"— А на роликах можно? — уточняет Дюймовочка. Она выглядит совершенно не расстроенной, а в следующую минуту уже поворачивается ко мне.

— Нет, — отвечаю кратко, отлично понимая, что в случае согласия последует дальше.

— Вот и папа не любит, — тяжело вздыхает мелкая. — И Макс не любит.

Она больше ничего не добавляет, не просит и не предлагает. Переключается на восточное лакомство и с удовольствием его уплетает. А я сижу и ерзаю на стуле.

Очевидно, старший брат пусть и любит сестренку, но не всегда находит время, чтобы с ней поиграть. Девочка банально скучает без друзей. Жалко.

Но, даже несмотря на то, что сердце мое дергается в ответном порыве, убеждаю себя, что впрягаться не собираюсь.

Вот только придя в свою комнату, уверенно завожу будильник на половину восьмого, а утром надеваю спортивный костюм, состоящий из шорт и футболки, белые спортивные тапочки и спускаюсь вниз.

— Арина, ты будешь с нами бегать? - хлопает еще сонными глазенками Дюймовочка.

— Э-м-м... нет... я просто... составлю тебе компанию с роликами.

— Правда?

Божечки мои, за такое чистое и искреннее изумление на личике, сама не понимаю, как влезаю на авантюру Даю добро не просто ходить рядом, страховать и подбадривать малышку в попытке держать равновесие на асфальтовой дорожке, а соглашаюсь померить ролики и попробовать на них постоять.

— Арбатов, это же самоубийство. Я просто хотела поддержать твою дочь, передвигаясь на своих двоих, а не на многоколесном ужасе, — шиплю, пока Зося довольная, как слон, несется за экипировкой и защитой для меня.

— Ариш, это нестрашно. Обещаю тебе понравится, — скалится тот.

Про пробежку уже никто не вспоминает. Естественно, такое-то шоу пропускать.

— Я упаду. Точно говорю, что упаду, — пытаюсь отыграть всё назад и закатываю глаза к небу, только бы больше не поддаваться на новые провокации.

Дюймовочка чуть ли не прыгает от восторга и с радостью строит планы, как мы будем с ней покорять расстояния.

Мамочка дорогая. Вот не зря говорят: язык мой — враг мой.

Лучше бы в кроватке спала и…

— Не волнуйся, я буду рядом и обязательно тебя поймаю, — обещает мне Арбатов, закрепляя липучками перчатки с пластиковыми накладками.

— А Зосю? — паникую больше прежнего.