Сделка с врагом. Ответ на измену

— Пойми ты, что наша сделка с тобой — чистой воды фарс, направленный тебя удержать, тут же бы вильнула хвостом и укатила в Тмутаракань, оформив развод дистанционно.

Над словами задуматься не успеваю. Подходит Ольга Павловна.

— Прости, Ариш, я хотела тебе рассказать, — смущенно улыбается новоявленная свекровь, аккуратно поглаживая меня по плечу, — но Руслан взял с меня слово молчать, если напрямую ты не спросишь. Его фирма изначально планировала спонсировать операции малышам.

А я вспоминаю то, что было месяц назад, и понимаю: действительно сразу бросилась решать вопрос со спонсорством, ни разу не обратившись к заведующей детским домом.

— Ну ты, милый, и…

— Любимый, — перебивает мой спич Арбатов.

Не обращая внимания на остальных, он притягивает меня к своей груди и крепко обнимает.

— Я не мог тебя потерять, слышишь? — шепчет в макушку.

Слышу. Конечно слышу.

И его голос. И то, как сильно и часто бьется его сердце, — тоже.

Откидываю прочь все сомнения и, забыв про зрителей, шепчу в ответ:

— Теперь не потеряешь.

— Ну слава богу! — хмыкает Самков.

— Давно пора было, — усмехается Макс.

— Ура! Сейчас торт пойдем есты — прыгает довольная Зося.

Эпилог

Четыре года спустя...

РУСЛАН

— РУС, удачливая ты сволочь, колись: какому дьяволу и за сколько ты продал душу, чтобы заполучить это сокровище? — с неприкрытой завистью интересуется Святослав Мельников, пристраиваясь рядом и поглядывая на выступающую на сцене Арину.

Миха Самков, стоящий с другого бока, прячет лицо за фужером и тихо угорает.

Ладно бы вопрос был новым. Но нет Какое там? Он уже давно риторический, потому что мой партнер по бизнесу, год назад переехавший из Москвы в Питер, всё никак не может угомониться, пытаясь получить на него ответ.

— Свят, — чтобы не заржать самому, откашливаюсь и напускаю на себя суровый мрачно-серьезный вид, — прекращай пожирать глазами МОЮ жену. Иначе я тебе голову оторву.

— Ту, что с яйцами, — добавляет под нос Самков и снова хрюкает в кулак.

Этому неандертальцу вообще фиолетово над кем стебаться. Выиграв два последних громких дела, Мишка перешел в разряд таких профи-адвокатов, которых готовы облизывать с ног до головы и платить любые деньги, только бы перетянуть на свою сторону.

Хотя сейчас он изгаляется чисто по-дружески, а не чтобы задеть Мельникова.

— О, а вот и моя сладкая булочка идет, — меняется друг до неузнаваемости.

Язвительность пропадает. Глаза разгораются. На губах расцветает улыбка купленного с потрохами раба. Рука сама собой тянется к официанту, возвращая ему на поднос практически не тронутый бокал. И весь он напружинивается, замирая в секундной готовности, чтобы через миг стартануть к... своей крестнице.