Сделка с врагом. Ответ на измену

— Арбатов вдруг переходит на «ты», чем пугает даже сильнее, нежели угрозами, —сделаю так, что ты не обрадуешься. Я — не Зотов, в случае со мной — не поможет никто и ничто.

Богатое воображение тут же рисует огненные всполохи в графитовом взгляде.

Будто не с человеком сделку заключаю, а с самим дьяволом, который обещает адские муки, если оступлюсь.

— Поняла. Какие у вас условия?

Мысленно хвалю себя за то, что смогла произнести слова без запинки. Шальное сердце уже не в груди колотится, а в горло перебралось, отчего и язык немеет, и шея напряжена так, что подклинивает.

— Условие одно, но непреложное. Ты будешь делать все, что я скажу. Без возражений корректировать свой график, приезжать туда, куда попрошу и когда.

Следить, чтобы телефон всегда был рядом... и главное — держать язык за зубами Один твой прокол — и сделке придет конец.

— Я так понимаю, выбора у меня нет? — спрашиваю потеряно.

— Выбор есть всегда, Арина, — отвечает Арбатов холодно. — Но, если сейчас ты пожмешь мне руку, пути назад уже не будет. Сделка состоится.

Замираю. Застываю, разглядывая ту самую ладонь. Широкую, по-мужски красивую, с нитями выделяющихся вен и одуренно шикарными часами на запястье.

Голос разума как-то затихает, зато убежденность в безвыходности ситуации вспыхивает в разы, затмевая сомнения.

Меня не торопят Мужчина ждет. С завидной выдержкой. Невозмутимым спокойствием. И явно обдуманным решением.

Стоит поднять руку, коснуться ледяными пальцами его обжигающе горячей кожи —накрывает ощущением, что попадаю в капкан. Настолько отчетливо это чувствую, что непроизвольно вздрагиваю."

"Он сжимает мою руку своей. Не сильно, но крепко. Большим пальцем мажет по центру ладони, вызывая мурашки, а сверху еще второй припечатывает.

Конвульсивно сглотнув, вскидываю голову и ловлю потемневший взгляд с расширенными зрачками и бездонной пугающей глубиной.

Вот она. Сделка с самим Сатаной.

— Не бойся, Арина, — Арбатов четко улавливает эмоции, усмехается и крепче фиксирует ладонь. — Я тебя не обижу... если сама не напросишься.

Становится до ужаса дурно. Спина покрывается коркой невидимого льда подмышки потеют, щеки и уши обжигает кипятком.

— Отпустите... меня, — прошу сипло.

Голос пропадает, в горле пересыхает, но попытку потянуться за водой даже не рассматриваю.

— Отпущу, Арина, — обещает, но вместо этого касается запястья, ведет по нему пальцем, — сейчас уже поедешь, но прежде обсудим планы. Мне нужно, чтобы ты подготовила документы по своим болезным. Тем четверым, кому обещала помощь.

Завтра в обед захватишь их с собой. В двенадцать за тобой приедет машина и отвезет ко мне. Подпишем договор.

А вот и то, что должна выполнять беспрекословно.

Киваю и снова пробую избавиться от захвата. Опять безуспешно.