Сделка с врагом. Ответ на измену

Интересно, если б знал, что такая проблемная, еще бы в начале вечера придушил?

— Сейчас таблетку примешь и домой поедем, — рыкает мужчина, поглаживая по спине.

Странное сочетание язвительности и заботы подмывает держать злого монстра в тонусе.

— В санузел-то можно одной сходить? — подкалываю, наблюдая, как официант со стаканом воды на подносе сайгаком несется в нашу сторону.

— Не беси, Арина, дождешься. Выпорю.

После обещания не оставить от меня и мокрого места, если разочарую, последняя фраза должна бы насторожить. Вместо этого вызывает приступ дикого хохота.

— Я БДСМ-игры не уважаю, — парирую прежде, чем успеваю обдумать ответ и уткнувшись в мужское плечо, тихо ржу.

— Язва, — припечатывает:

Но как-то особо, по-доброму.

— Говорю же — мигрень.

Вместо одной таблетки принимаю сразу две. Чтобы наверняка подействовало.

Возвращаю пустой фужер служащему и прошу его проводить меня в нужную комнату.

В первый момент, когда распахиваю дверь в уборную, думаю, что всё подстроено."

"Но, увидев похожее удивление на лице Измайловой, стоящей у зеркала, понимаю —нет, всего лишь закон подлости.

— Доброго вечера желать не буду, — с порога обозначаю свою позицию.

Любезностей от меня эта стерва не дождется.

Впрочем, от нее прилетает аналогичный посыл.

— Сдались мне твои пожелания, — тонкие губы изгибаются в едкой усмешке. —Лучше объясни, на какой стадии находится выполнение моего поручения. Где сейчас машина для Мезенцева? Вернулась в Россию?

— Кира, ты дура? — поражаюсь очевидной глупости любовницы мужа, подходя к умывальнику, чтобы освежить лицо. — Я никому ничего дарить по твоей указке не собираюсь. Забудь, как сладкий сон.

— Но Рома…

— Ни слова мне не говорил, — обрываю ее резко.

На твое место взяли новенькую... молодую, красивую, улыбчивую, — вру от балды, но, судя по реакции Измайловой, попадаю в цель. — Уж не ее ли Рома повез с собой в Москву на эти четыре дня? Интересно... и чем же они там так сильно заняты, что про подарок крутому дядьке даже ни разу ни вспомнили? М?

— Гадина! Ты специально это делаешь, потому что мне завидуешь, — развернувшись от зеркала, шипит Измайлова.

— А ты уверена, что он оберегает именно тебя, а не своего ребенка? И прыгает вокруг тебя зайчиком не потому ли, что считает: ты смертельно больна? — давлю вопросами, отмечая покрасневшие щеки и шею, сжатые кулаки и то, как она застывает, словно готовится к броску.