Сделка с врагом. Ответ на измену

От этих Измайловых не знаешь, чего ждать.

— Дрянь, что ты несешь? Я тебе этого не прощу и так не оставлю. Ты пожалеешь.

Любовница мужа визжит что-то еще, но я уже не слушаю.

— Плевать я хотела на твое прощение, — произношу чистую правду, сбрасываю вызов и заношу номер в черный список.

Давно надо было так сделать. Не понимаю: чего тянула?

Купив сало, возвращаюсь в квартиру. Пока готовлю, обдумываю странный момент —Зотов сегодня не звонит. Ни разу. Не то чтобы я очень хотела его слышать и ждала.

Просто тишина кажется странной. Непривычной.

Напряженной.

Предгрозовой.

Да ну нафиг.

Отмахиваюсь от предчувствий."

"Просто сложно так с ходу взять и поверить, что он отступил. Наконец, всё понял осознал и дал вольную.

— Гостей ждешь?

— Конечно, проходите.

Арбатов точен, как швейцарские часы. Переступает порог, стоит распахнуть дверь.

Снимает обувь и прямиком идет мыть руки. Бегу следом... потому что снова забыла. В этот раз белые танга. Опять с кружевом.

И ведь не специально.

Просто вчера после изучения зеленой папки сама не своя домой вернулась. Весь вечер из угла в угол слонялась, пока не осталось сил.

— Может, оставишь? — ехидничает Руслан Германович.

Вижу, что настроение у него хорошее. Естественно, в своей излюбленной манере скучного довольства и пресыщенности он это не демонстрирует, но по отдельным крупицам поведения, получается догадаться. Или это внутренняя интуиция подает голос?

— Как вам так быстро удалось раскрутить дело с клиникой? — интересуюсь, игнорируя легкую насмешку в его глазах, и сминаю в ладони шелковый конфуз. —Это же нереально — провернуть все менее, чем за сутки.

Тут даже последнему дураку ясно, что связи были задействованы такие — мама не горюй!

— Считаешь, что в новостях показывали фейк?

Темная бровь медленно ползет вверх.

Черт! Становится жутко неудобно.

Да что я за коза такая? Он приложил массу усилий, чтобы помочь, а я сомневаюсь.

— Нет. Нет, конечно, — мотаю головой, жестом подкрепляя свои слова. — Нет, я так не думаю.

Боюсь, что оскорбила, когда Руслан Германович не отвечает и сосредотачивается на мытье рук, затягивая тишину.

— А ты, Арина, про это вообще не думай, — выдает он спустя пять ударов сердца.

Закрывает кран, использует полотенце, а затем преспокойно кивает в сторону выхода.

— Я голодный. Корми уже.

Еле сдерживаю протяжный выдох.

Не обиделся. Вот и отлично.

На кухню иду, слегка волнуясь. Но, как у каждой женщины, стоит переступить порог «священного места», включается режим хозяйки, и все тревоги остаются позади.

Зато потребность накормить — превалирует.

Слова гостя не расходятся с делом. Судя по тому, как он ест — реально несытый.