Трофей для подполковника

Но из машины не выпущу!

Стас перевел на Ирину взгляд и нахмурился, внезапно осознав, что у нее началась истерика. Без слез, стенаний и воплей. Поэтому она повторяет одно и тоже. Поэтому панически пытается куда-то убежать, хотя на улице метель. Поэтому не слышит и боится его.

Стас с силой ударился затылком об кресло и провел ладонями по лицу, чтобы взять себя в руки. У него уже тоже начиналась истерика. Первый раз в жизни. Эта женщина просто медленно убивала его! По всякому!

За окном снег стоял стеной, вокруг ничего не было видно, а Ирина все продолжала повторять одно и то же. Отобрав у нее флажку, Стас сделал два огромных глотка, размышляя, как поступить. Они в машине хрен знает где. Дорогу не видно, а вокруг снежная пелена. Просто пиздец!

— Все, успокойся! Приди в себя! — рявкнул он и встряхнул ее за плечи, но от этого стало только хуже. Ирина на мгновение замерла и перестала дрожать. Но затем вдруг всхлипнула и начала судорожно ловить ртом воздух.

— Ир, ты чего? Ира!

Стас конкретно испугался. В ее расширившихся зрачках застыло выражение ужаса. И снова — просьба о помощи. Его охватила настоящая паника от непонимания происходящего. Ира задыхалась у него на руках, а он не знал, что предпринять.

Поддавшись инстинктивному порыву, взял ее за подбородок и вынудил смотреть в глаза. Ира даже не дернулась, просто тихо уходила. Никак не получалось сделать вдох, и она уже смирилась, сдалась. Только гаснущие глаза все еще были наполнены ужасом. Стас несколько раз сильно ударил ее по щекам, возвращая в реальность, а затем прижался лбом к ее лбу, удерживая взглядом.

— Дыши! Просто расслабься и дыши. Просто дыши… Вот как я. Давай вместе со мной. Вот так. Так. Молодец. Не пугайся. Это от нервов. Спазмы. Так бывает. Просто расслабься и дыши. Дыши, Ира. Давай, дыши… Дыши… Вот так… так… Молодец… Молодец…

Пот градом струился по его спине, но самое страшное осталось позади. Стас открыл окно, и в салон вместе с обжигающе морозным ветром и снегом ворвался свежий воздух. Ира вернулась и обмякла у него на руках. Глаза закрыты. Очень бледная. Лоб влажный. Но главное — дышала…

— Ир, ты как? — облегченно выдохнув, спросил Стас."

"Вместо ответа она издала тихий стон и закусила губу. Он заметил, как из-под ее дрожащих ресниц начали друг за другом скатываться крупные слезинки. Плакала. Наконец-то. Значит, уже все хорошо.

Стас не раз видел истерики — и у мужчин, и у женщин, и у детей. Люди ошибаются. Самые страшные из истерик — не с воплями и ревом, а вот такие, как у нее сейчас: когда человек вдруг оказывается в тисках своих эмоций, и эти тиски настолько сильны, что порой не бывает даже сил, чтобы сделать вдох. Это как паралич. От страха, от волнения, от неожиданности. От внезапно открывшейся правды.